«Не можешь воевать — помогай. Не можешь помогать — не трынди»: молодая белоруска присоединилась к ВСУ в 2026 и воюет дронщицей
В обычной жизни белоруска Лио работала грумером. Сейчас она оператор дронов в Белорусском добровольческом корпусе. До того, как пойти на фронт, девушка жила в Польше. О том, что представляет собой война сейчас, Лио рассказала в новом выпуске проекта «ЧеснОК-Live».
Лио. Здесь и далее — скрины из видео: chestnok_live / YouTube
В послужном списке — блиндажи, склады и жмуры
На вопрос Ивулина, что у нее «в послужном списке» за пока еще короткое время службы, Лио перечисляет блиндажи, склады и личный состав врага. О других задачах, говорит, рассказывать нельзя.
Зато об одном месте она говорит подробно. Его называли «жмурятней» — от сленгового «жмур», то есть покойник. Россияне, по ее словам, шли туда каждый день по несколько раз.
«Они шли прямо по трупам. Там просто гора трупов. Там все засеяно их телами. И вот приходит новая группа, видит вокруг столько трупов и думает: наверное, это безопасный путь, пойду», — описывает она мясные штурмы.
Точного количества погибших Лио не знает. Но каждый вылет дрона на «жмурятню», говорит она, обычно означал: будет на одного «жмура» больше. Сочувствия к тем, кто там погиб, у нее нет.
«Хотя у тебя был выбор остаться дома, сделать там что-то лучше, построить дом, вырастить семью, сделать что-то полезное. А ты выбрал просто вот пойти и в горе этих трупов стать еще плюс один».
Командовать дронами могут и девушки
«Когда девушки идут в армию, у меня только один вопрос к белорусским мужчинам: чего ждете вы?»
С этими словами Лио обращалась к белорусским мужчинам в своем публичном видео. В нем она говорила, что в армию идут даже такие, как она, девушки весом 50 килограммов. Сейчас она весит уже 59, но своего мнения не изменила.
«Просто отсиживаться, пока за вас кто-то что-то сделает? Мы должны брать ответственность сами за себя. И каждый должен делать больше в меру своих возможностей. Да, я понимаю, что воевать должны не все. Но каждый, кто не воюет, должен тогда как-то больше помогать».
В Украине, вспоминает девушка, она однажды увидела на машине очень меткую, по ее словам, наклейку: «Можешь воевать — иди воюй. Не можешь воевать — помогай. Не можешь помогать — не трынди». Тем более что армия сейчас, добавляет Лио, — это очень широкий спектр задач.
Решение ехать на фронт, говорит Лио, созрело не за один день.
«И что я здесь делаю, если у меня нет детей, о которых нужно заботиться? А у парней там у некоторых есть и семьи, и близкие. Мне очень хочется, чтобы они все вернулись живые и здоровые домой, к своим семьям».
О Максе Корже: а поступки где?
О белорусском рэпере Максе Корже, который поет по-русски и на каждом концерте повторяет «Останови войну», Лио высказывается резко. Она считает, что он «не делает ничего хорошего, полезного, а наоборот более деструктивен».
«Он в 2020 году говорил: вот, видосиков на месяцы вперед наснимали, давайте расходиться. Ну и там [это] «остановите войну». Где реальная помощь? Говорить можно много чего, а смотреть надо на то, что человек делает. Каких-то поступков от него я не видела».
Призывы к миру девушка называет просто пиаром: «Мы за все хорошее против всего плохого, бла-бла-бла». На замечание Ивулина, что никто из белорусских певцов, кроме Коржа, не собирает в Европе стадионы на 70—80 тысяч человек, Лио отвечает: ну собрались, поскакали — и что? Изменить ее отношение, говорит она, мог бы переход певца на белорусский язык и донаты, причем не ради пиара, а искренние.
Ивулин замечает, что многие белорусы живут так же: говорят по-русски, делают вид, что войны нет, и просто хотят, чтобы все быстрее закончилось. Лио отвечает, что не собирается думать за каждого, она знает, чего хочет сама:
«Я хочу, чтобы так называемая Российская Федерация развалилась, чтобы они отстали от других и чтобы Беларусь и Украина могли заниматься восстановлением своих стран, возрождением нации. И жили хорошо себе».
Собака не выбирала, а россиянин выбрал
Слезам, говорит Лио, на войне место есть: она может плакать и все равно делать свою работу. Один такой случай девушка помнит до сих пор. Дрон уже летел к оккупанту, а к тому в этот момент бежала собака.
«Мне стало так грустно. Я подумала, что из-за того, что эта собака бежала не в другую сторону, а к военной цели, она, ни в чем не виновная, тоже может пострадать».
Потом, говорит Лио, никаких следов собаки возле оккупанта не нашли. Когда Ивулин замечает, что ей было жалко собаку, а не человека, девушка объясняет: собака не выбирала, где оказаться, а россиянин осознанно пришел на оккупированную территорию Украины, и выбор у него был, пожалуй, не один раз.
На своем месте
На вопрос, чувствует ли она себя сейчас счастливой, Лио отвечает утвердительно. Недавно, как рассказывает девушка, она ездила к близким друзьям, и все отметили, что она выглядит более счастливой.
«Когда я жила в Польше, у меня все время было внутреннее ощущение, что я не на своем месте. Я не могла это логически объяснить. Просто сейчас у меня такой период, квесты, которые я должна закрыть и пойти, чтобы перейти на следующий уровень».
На вопрос, не боится ли она, что война станет для нее образом жизни и она навсегда останется воином, Лио отвечает, что строить планы на войне — «такое себе». Но ощущения, что она будет воевать всю жизнь, у нее нет.
«Я все-таки надеюсь, что в каком-то будущем я стану мамой, и у меня будет семья. Но кто знает, где я буду».
Надежду, говорит девушка, ей дают люди, а точнее их лучшие стороны. Война, по ее словам, не заставляет разочаровываться в людях: одни показывают на ней свои лучшие черты, другие — худшие.
«И тут та же история, как с пчелами и мухами. Ты выбираешь, куда тебе смотреть, на что тебе равняться и в какую сторону тебе двигаться. Потому что ты можешь примкнуть к людям, которые делают не очень честный выбор, а можешь смотреть на лучших, брать с них пример и тянуться за ними».