Парадокс богатых стран: пенсионеры состоятельны как никогда, но государства тратят на них все больше денег
За последние десятилетия пенсионеры в богатых странах из одной из беднейших групп населения превратились в одну из наиболее материально обеспеченных. Но государства продолжают направлять на них всё больше денег, несмотря на рост финансовой нагрузки на работающее население. Почему так происходит и что мешает изменить пенсионную систему, разбирается Financial Times.
Иллюстративное фото: Jan Woitas / picture alliance via Getty Images
Когда в середине XX века развитые страны начали вводить всеобщие государственные пенсии, это было ответом на массовую бедность среди пожилых людей. В Великобритании, США, Канаде и значительной части Европы около половины людей старшего возраста жили в бедности. Собственное жилье имели немногие, сбережений почти не было, поэтому выход на пенсию обычно означал резкое падение уровня жизни.
За последующие десятилетия ситуация кардинально изменилась. Сегодня в большинстве богатых стран именно пенсионеры наименее подвержены бедности. Многие из них имеют собственное жилье и не вынуждены платить за аренду или ипотеку. В некоторых европейских странах их доходы после учета жилищных расходов даже превышают доходы трудоспособного населения.
Это видно и по потреблению. Если еще в 1990‑е годы наивысший уровень жизни обычно имели люди молодого и среднего возраста, то теперь в США, Великобритании, Ирландии, Франции, Испании и Италии семьи людей старше 60 лет в среднем потребляют больше товаров и услуг и пользуются большими жилищными ресурсами, чем семьи трудоспособного возраста.
Молодые люди все чаще сталкиваются с финансовыми трудностями. Зарплаты во многих богатых странах растут медленно, а жилье дорожает. Поэтому многие нынешние тридцати— и сорокалетние, в отличие от поколения своих родителей, могут быть вынуждены платить за аренду даже после выхода на пенсию.
Масштабы разницы между поколениями показывает британская статистика. Примерно каждый пятый человек в возрасте 18‑34 лет имеет задолженность по домашним счетам, тогда как среди людей старше 65 лет — только один из сорока.
Пенсии отбирают все большую часть бюджета
Улучшение материального положения пожилых людей сопровождается ростом государственных расходов. Во Франции, Испании и Италии на пенсии уже приходится примерно каждый четвертый евро, который тратит государство. В 2024 году французское правительство направило на пенсии больше денег, чем на образование, полицию, жилищную сферу, инфраструктуру и оборону вместе взятые.
Причины этой нагрузки — в демографических и экономических изменениях. Когда создавались современные пенсионные системы, пожилых людей было относительно мало, а количество рабочих и их зарплаты постоянно росли. Поэтому даже сравнительно небольших отчислений хватало на выплату пенсий. Сейчас люди живут дольше, рождаемость снижается, а количество рабочих во многих странах сокращается.
При этом в большинстве богатых стран государственные пенсии выплачиваются не из личных накоплений пенсионеров, а из налогов и социальных взносов тех, кто работает сегодня. В итоге все меньше людей должны финансировать пенсии все большей доли пожилых, и правительствам приходится повышать налоги, сокращать другие расходы или наращивать государственный долг.
Например, в Испании социальные взносы, предназначенные для финансирования пенсий, составляют около 9% ВВП, а выплаты пенсионерам достигают 11%. Разницу приходится покрывать из других государственных средств. К 2050 году этот дефицит, по прогнозам, может вырасти до 5% ВВП.
Подобные проблемы имеют Франция и Германия. Увеличение пенсионных расходов означает, что в государственных бюджетах остается меньше средств на инфраструктуру, образование и другие нужды, от которых зависит будущее экономическое развитие.
Почему страны не спешат менять пенсионную систему
Главное противоречие в том, что системы, созданные для защиты пожилых людей от бедности, теперь нередко обеспечивают дополнительный доход и тем пенсионерам, которые уже имеют значительные сбережения и имущество. Например, по оценкам Брукингского института, за следующее десятилетие американские пенсионеры с годовым доходом более $200 тысяч без учета государственных выплат получат от государства около $2 триллионов.
При этом разные поколения получают от пенсионной системы неравнозначную выгоду. Согласно расчетам, поколение послевоенного бэби-бума в Великобритании и Франции может получить в виде государственных пенсий почти вдвое больше, чем внесло в систему через соответствующие налоги и социальные взносы. В Испании представители старшей части этого поколения получат примерно втрое больше. Молодые поколения, которые сегодня финансируют эти выплаты, в будущем могут получить только суммы, сопоставимые с собственными отчислениями.
Но изменить систему политически сложно. Пенсионеры составляют значительную и активную часть избирателей, поэтому правительства неохотно идут на решения, которые могут ухудшить их материальное положение. Попытки повысить пенсионный возраст во Франции, Бельгии и Греции вызвали протесты. Поэтому политики часто предпочитают повышение налогов, новые займы и сокращение других расходов, а не непопулярные реформы.
Однако примеры других стран показывают, что пенсионную систему можно организовать иначе. Согласно данным, приведенным FT, в Испании государственная пенсия соответствует 80% зарплаты среднего работника с полной занятостью, в Италии — 71%. А в Дании, Нидерландах и Австралии этот показатель составляет только от 14 до 29%. Разница в том, что в последних странах значительную часть пенсионных доходов обеспечивают накопительные программы, а государственные выплаты в большей степени предназначены для поддержки людей с низкими доходами.
В Дании, кроме того, пенсионный возраст постепенно повышается вместе с ростом продолжительности жизни. Такие решения принимаются заранее и начинают действовать только через 15 лет, чтобы люди имели время подготовиться. Согласно уже принятому решению, пенсионный возраст в стране достигнет 70 лет.
Особенно показателен опыт Швеции. В 1980‑е ее пенсионная система также столкнулась с ростом расходов, которые становилось все труднее финансировать. Но к масштабным изменениям страна пришла только после экономического кризиса начала 1990-х. В 1994 году была принята реформа, которая привязала размер выплат к экономическим и демографическим показателям, ввела накопительный компонент и сделала поддержку людей с низкими пенсионными доходами более адресной.
Шведский опыт показывает, что можно сохранить защиту пожилых людей от бедности и одновременно сдержать рост пенсионных расходов. Но для этого нужны масштабные изменения, которые могут растянуться на десятилетия. Швецию к ним подтолкнул тяжелый экономический кризис. И теперь, отмечает Financial Times, главный вопрос в том, насколько серьезные проблемы должны возникнуть в других богатых странах, чтобы их политики и избиратели также согласились на непопулярные реформы.