Новая белорусская военная доктрина — ответ на политику Путина?

Александр Лукашенко одобрил изменения в военную доктрину Беларуси. Они свидетельствуют о фундаментальном сдвиге в мышлении белорусских элит. Для Минска, наученного на примере Украины, военная безопасность стала вопросом наивысшей приоритетности.

Белорусские стратеги определили те новые угрозы, которым Беларусь должна противостоять. Они включают в себя насильственные политические изменения, которые могут прийти с Украины и от промосковских сил, готовых повторить украинский сценарий в Беларуси.

Минск также делает переоценку своего союза с Россией. На протяжении многих лет Кремль игнорирует интересы Беларуси и склоняется ко все более шовинистической политике. В частности, на минувшей неделе президент России Владимир Путин раскритиковал международные границы советских времен за их «произвольность», имея в виду, что они могут быть изменены по крымскому или донбасскому сценарию.

Минск идентифицирует угрозы

22 января Лукашенко одобрил изменения в военную доктрину Беларуси, которая оставалась неизменной с 2001 года.

В числе потенциальных военных угроз новая редакция доктрины упоминает гибридную войну и цветные революции — эти термины получили весьма точные определения в белорусском и региональном контексте.

Гибридная война отсылает к возможности российского вмешательства, вроде того, что произошло в Украине. А цветные революции указывают на Запад, как считает военный еженедельник IHS Jane's. Но это вопрос спорный.

Минск действительно продолжает таить подозрения, что кто-то на Западе собирается сбросить Лукашенко, но в последние годы белорусские чиновники чаще всего называли Украину в качестве источника дестабилизации. Например, незадолго до президентских выборов в октябре 2015 года государственный телеканал сообщил о задержанных на границе «200 вооруженных украинцах». [Никаких доказательств тому или подтверждения информации не последовало. — Ред.]

Хотя Лукашенко упоминает распад государства в Ливии, Сирии и Йемене в качестве примеров возможных сценариев, которые он намерен предотвратить, Минск пересмотрел свою военную доктрину лишь после кризиса и конфликта в Украине.

Остерегайся союзников

Комментируя будущие изменения в военной доктрине, осенью прошлого года министр обороны Андрей Равков утверждал, что Беларусь не рассматривает ни одно государство как врага и добавил: «Но свою территорию, естественно, не отдадим, и будем применять для этого все силы и средства, в том числе военную силу».

В этой официальной формулировке заключался сигнал экстремистским элементам в России: не пытаться совершить в Беларуси ничего, похожего на украинские события.

Равков только далее развил прежние заявления Лукашенко, который не раз публично упрекал правительство Украины за «отказ от своих земель [в Крыму]» и пренебрежительно высказывался об украинской армии, которая не сумела защитить страну.

Беларусь остается союзником России, но Минск считает этот сстатус все менее и менее полезным, и поэтому пытается переформировать союз. Белорусское руководство видит опасность в вовлечении страны в чужие войны в результате противостояния между Россией и другими государствами.

В своих предыдущих заявлениях Лукашенко характеризовал союз с Россией в качестве обязательства с оговорками. 30 октября, выступая перед командирами национальных Вооруженных сил, он сказал: «Наличие союзников и дружественных стран-партнеров для нас является важным фактором обеспечения военной безопасности… Однако работа механизма коллективной защиты должна выстраиваться с учетом наших национальных интересов».

Москва не дает вооружения белорусам

Наипервейшая причина для Минска пересмотреть условия своего союза с Россией находится в самой Москве. Кремль часто отказывается иметь дело с Беларусью на союзнических условиях и не скрывает этого. Самый известный пример — Москва скрывала от Минска информацию о своих намерениях на ранних стадиях российской операции по аннексии Крыма.

На фоне воплей о расширении НАТО Россия обеспечивает лишь минимальную поддержку белорусской армии, которая остро нуждается в новом вооружении. Это касается даже самых важных для России сфер — противовоздушной обороны. После многих лет задержки Кремль предоставил Беларуси подержанные и списанные зенитно-ракетные системы С-300 самой старой модели. В то время как Москва собирается поставлять Ирану модели С-300 1990-х годов, Минск получает от Москвы С-300 начала 1980-х.

Точно так же, на фоне заявлений о все более плотном военном сотрудничестве, Россия предоставляет Беларуси лишь экспортные модели еще одного ЗРК, Тор-М2Э. По сравнению с моделями, поставляемыми российской армии, они имеют ограниченные характеристики. К тому же, Беларусь получила Тор только после того, как Москва вынудила Минск уступить в вопросе российской авиабазы.

Другие примеры также демонстрируют подобное отношение Кремля к Беларуси. Многие российские аналитики признают, что белорусская армия обеспечивает главную часть обороны Москвы с запада. Несмотря на это, Москва в течение многих лет отказывается предоставить белорусам самолеты нового поколения.

У белорусской армии лишь несколько устаревших истребителей и вовсе нет бомбардировщиков, кроме того, она также планирует вывести из эксплуатации самолеты авиационной поддержки сухопутных войск. Таким образом, система противовоздушной обороны Беларуси остается дырявой, а без авиаполлержки от сухопутных войск не велика польза.

Последний рубль — на армию

Нынешняя экономическая ситуация в Беларуси по сравнению с 2010 годом значительно ухудшилась: в 2015 году ВВП упал на 3,5%, инфляция и девальвация остаются неизменно высокими. Однако Лукашенко настаивает: «Если останется последний рубль в бюджете или кармане государственном, то потратить его следует на безопасность нашего народа». Чтобы подчеркнуть свою мысль, он снова вспомнил ситуацию в Украине, имея в виду, что недостаточное внимание к безопасности сделало из нее игрушку в руках великих держав.

Похоже, что белорусское правительство относится к этому вопросу серьезно. Несмотря на экономические трудности, оно изыскало ресурсы для проектов в сфере военного или двойного назначения — например, проектирования и производства системы залпового огня и других видов оружия вместе с китайскими и, вероятно, украинскими компаниями. Оно также направило ресурсы на ремонт старых белорусских истребителей, поставив интересы национальной безопасности над экономическими расчетами.

Лишь немногие эксперты заметили эти технические детали, в то время как принятие новой военной доктрины привлекло гораздо больше внимания. Доктрина, однако, является лишь одним небольшим очевидным примером фундаментальных изменений в белорусской внешней политике и политике безопасности, вызванных курсом Путина на постсоветском пространстве. Минск не сможет противостоять новым рискам без сотрудничества с другими странами в регионе и за его пределами. Но он делает то, что может делать.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0