Папа подростка, в которого стреляли из пневматики: «Во сне вздрагивал: не бейте, не стреляйте»
«Всю ночь после этого Влад вздрагивал: «Не бейте меня, не стреляйте». Сейчас ему легче. Две недели прошло с того вечера. С понедельника, врач разрешил, вернется в школу, хотя до этого из-за сильных гематом из дома почти не выходил», — рассказывает Александр Павлович. Он — папа 13-летнего подростка, в которого 8 октября стреляли из пневматики и избили двое парней.
Преступление произошло в одной из деревень Столбцовского района. Название населенного пункта отец пострадавшего просит не указывать.
На календаре была суббота, на часах около 21.30, Влад с одноклассницами возвращались домой со школьной дискотеки.
— Их было четверо — Влад и девчонки, — говорит Александр Павлович. — Одну из девочек нужно было провести в сторону бара: здесь, возле заведения, эти двое к ним и пристали. Одному 19 лет, другому — 25. Окликнули девчонок. Дети проигнорировали, продолжив идти. Парням это, видимо, не понравилось, они догнали компанию, выдернули из нее Влада и кулаком ударили по лицу. Девчонки испугались и наутек, сын вырвался — и тоже бежать, но не за всеми, а домой — в свою сторону.
По словам папы, парни быстро догнали Влада, стали бить, угрожали пистолетом.
— На оружие говорили: «Это зажигалка, хочешь докажем?» — и выстрелили ребенку в переносицу. Пуля прошла рядом с глазом, но они не успокоились, — описывает те события Александр Павлович. — Возле бара, недалеко от которого это все случилось, есть озеро, а рядом с ним остров, туда они Влада и потянули: один за капюшон, второй — за руку.
— И никто не видел?
— А кому видеть? Девочки разбежались. Почему они не позвонили в милицию, не сообщили кому-то из взрослых? Объяснить не могут. Может, паника, может, страх. А больше никого рядом не было.
— Но почему Влад не закричал?
— Они предупредили: крикнешь — будет только хуже.
Происходившее дальше скорее похоже на сюжет из фильма, чем на события из размеренной деревенской жизни. Папа продолжает:
— По дороге на остров они спросили, сколько Владу лет и в каком классе учится. Сын ответил: восьмой класс, 13 лет. Он у нас высокий — занимается волейболом. Видимо, они не поверили.
Остров — место безлюдное. В тот вечер здесь было темно, что происходит — в деревне не видно и не слышно.
— Тут их фантазия разыгралась, — папа старается сдерживать эмоции. — Тягали Влада по земле, кричали: утопим! Зачем-то снова спрашивали про возраст. Поставили на колени, колотили ногами. Потом повалили, один сел на ноги, другой держал руки. Засунули пистолет в рот и дважды выстрелили… Сейчас, когда анализирую произошедшее, думаю: в оружии, видимо, было мало газа — это Влада и спасло. Иначе пульки впились бы ему в кожу, и непонятно, какими бы стали последствия, а так он смог их выплюнуть. Затем спросили, что Влад сделал для нашей деревни и что готов предложить им за свою жизнь. Сказали наутро принести им пять тысяч долларов.
— Откуда у ребенка такие деньги?
— Я не знаю. Мы хоть и из одной деревни, но я с этими хлопцами раньше никогда не пересекался. Потом узнал, тот, которому 19, учится в Минске, любит у нас в деревенском баре посидеть. 25-летний — женат, дочку растит. Как он на такое пошел, я вообще не понимаю.
— А Влад их знал?
— Только 19-летнего, весной вместе в секцию по футболу ходили. Не скажу, что они дружили, но и неприязни между ними не было. Да и виделись в последний раз в мае на тренировке.
В какой-то момент у Влада зазвонил телефон, на том конце провода — старший брат.
— Они дали ему ответить, а потом один из них выхватил телефон и выбросил в озеро, — возвращается к событиям того вечера отец. — Зачем? Они так толком и не объяснили.
— Влад успел сказать брату, что случилось?
— Нет, боялся, его снова начнут бить и только ответил: «Скоро приду». Потом одному из нападавших позвонила девушка, парни вывели Влада на проезжую часть и предупредили, чтобы через десять секунд его тут не было.
Александр Павлович в тот день работал допоздна. Ближе к десяти часам за мужем заехала жена. Родители не видели, как сын вернулся домой.
— Подъезжаем, к машине подбегает старший, Денис: «Папа, иди посмотри, что с Владом, я не знаю, что делать». Думал, они между собой поругались. Я в дом, зову Влада, он спускается со второго этажа, а все лицо синее: глаз не видно, губы в крови, лобовая часть распухшая.
Вызвали милицию, а после поехали в Столбцы в больницу. Владу сделали снимок, сняли побои, проверили, чтобы не было сотрясения головного мозга, и дали направление к хирургу.
— Переломов у него нет. Только на большом пальце правой руки трещина, видимо, сильно ударился, когда защищался. Сейчас палец в гипсе. Две недели Влад просидел дома.
— А что с этими ребятами?
— Их задержали в тот же вечер. Одного в хате, второго на дороге. Мы когда в больницу приехали, их привезли на освидетельствование. У одного, кажется, было 1,4 промилле алкоголя в крови, у другого 1,7. Младший на допросах во всем признался, старший утверждал, что помнит частично. С ним сыну устраивали очную ставку.
— А пистолет у них откуда?
— Не знаю, оружие пока так и не нашли, куда они его дели, не говорят. Деревня у нас спокойная, никто не может поверить, что такое произошло. Ко мне подходили их родные, извинялись. Ну, а какие тут теперь слова. Прощу я их, пусть им год скостят, но им с тем, что сделали, жизнь жить.
— Вы настроены бороться, чтобы наказание было максимальным?
— Затрудняюсь ответить, все будет зависеть от Влада. От того, что он скажет им на суде. На очной ставке старший из нападавших просил у сына прощения, но тот ничего не ответил.
— Как думаете, они осознали, что сделали?
— Не знаю, мы виделись только со старшим, он плакал, повторял: «Простите, не понимаю, что на меня нашло». Кто знает, может, это искренне, а может, защитная реакция.
Подозреваемым предъявлено обвинение в злостном хулиганстве, совершенном с применением оружия, они под стражей. Санкция этой статьи предусматривает до 10 лет лишения свободы.
Комментарии