Калиновец «Кусь»: Любой деятель белорусской революции перестанет для меня существовать, если примет участие в торговле политзаключенными в обмен на снятие санкций

В одной из дискуссий в фейсбуке Александр категорично написал: «Для меня лично любой деятель перестанет существовать как деятель белорусской революции, если он примет участие в торговле политзаключенными в обмен на снятие санкций».

В разговоре с «Нашай Нівай» воин полка Калиновского объясняет, что не понимает целей тех, кто собирается торговаться с режимом Лукашенко в обмен на снятие санкций. 

«Вижу только один вопрос, по которому могут быть переговоры с Лукашенко, — его капитуляция, — говорит Александр «Кусь». — Условно о том, чтобы ему дали какой-то «Боинг», чтобы он мог куда-то сбежать».

Он считает, что люди, выступающие за торговлю по вопросу политзаключенных, преследуют интересы, которые перекликаются с интересами режима. 

«Либо они случайные белорусы в протесте — не понимают, почему люди сели в тюрьму, за что они боролись.

Моя цель — освобождение Беларуси. Это автоматом сделает политзаключенных свободными. 

Почему эти люди хотят снять санкции? Это главный вопрос. 

От кого-то я слышал, что политзаключенных следует освобождать любыми способами. Я думаю иначе. Здесь мне нравится позиция Андрея Шарендо, мужа политзаключенной Полины Шарендо-Панасюк. Он категорически против торговли политзаключенными.

Мне кажется, что если белорус сознательно боролся с режимом Лукашенко, как Николай Статкевич, Павел Северинец, то он делал это не для того, чтобы впоследствии договаривались о его освобождении из тюрьмы путем легитимизации Лукашенко, снятия санкций. А ради того, чтобы режим Лукашенко рухнул. Это была их конечная цель. 

Освобождать их. И что? Они скажут «спасибо», что с режима сняли санкции? Мне кажется, что человек, который сознательно боролся, станет до последних сил держаться, чтобы додушить. Считаю, что эти люди в тюрьме даже более свободны, чем многие белорусы за пределами ее», — рассуждает он.

Александр иногда слышит риторику, что санкции не работают, наносят ущерб обычным белорусам в стране.

«Ни от одного человека, кого я знаю в Беларуси, кто против режима, я не слышал «снимите санкции, нам плохо». Такие слова слышал от бизнесменов, тех, кто приближен и зависит от Лукашенко. Вижу в этом, что под соусом освобождения политзаключенных какая-то прослойка людей пытается лоббировать другие интересы, их состояние после снятия санкций только улучшится.

И еще один момент — если мы не готовы страдать даже от санкций, то что будет, когда в Беларусь зайдут белорусы с оружием в руках, что скажете об этих событиях? Что это опасно, кто-то может погибнуть? Будете просить сложить оружие, к этому будете завтра призывать? Как планируете бороться?» — задается вопросами он. 

Санкции, по мнению воина, должны быть в комплексе с другими действиями. А это — вооруженное сопротивление. 

«Белорусы борются с режимом, сидя в тюрьме, люди погибли — Роман Бондаренко, Андрей Зельцер, Витольд Ашурок и другие. Говорить сейчас, что давайте перевернем страницу, чтобы освободить политзаключенных, нельзя, — считает он. — Как тогда мы поступим с теми, кто сейчас на войне в Украине, погиб ради этих идей, освобождения Беларуси от режима Лукашенко, потерял здоровье, получил инвалидность и рискует каждый день своей жизнью, благополучием, личным счастьем?

Лучше короткая война, чем многолетнее существование в концлагере. Мне на войне проще, чем если бы мне режим Лукашенко дал индульгенцию и я смог бы вернуться в Беларусь. Я бы там не смог дышать воздухом, потому что как можно ходить под этими лукашистскими флагами, триколорами.

Если бы не было политзаключенных, то, возможно, и Беларусь с повестки дня уже ушла бы. Сказали бы, что сделали свой выбор, там уже политзаключенных нет, все хорошо. Это все борьба, каждый из нас жертвует в той или иной степени.

Без жертв не бывает борьбы, а без борьбы не бывает победы». 

• 54
• 0
• 4
• 2
• 0
• 2
• 2
• 0