Цой привел к Богдановичу: японский адвокат рассказал, как заинтересовался белорусской культурой и выучил язык
Адвокат из Токио Кен Сибата в свое время настолько заинтересовался белорусской культурой, что даже перевел на японский язык сборник стихов Максима Богдановича. Теперь изучает историю белорусского права.
Путь Кена к белорусскому был интересным и долгим. А началось всё… с клипов на песни Виктора Цоя, на которые 16-летний японский подросток случайно наткнулся, когда блуждал по безграничным просторам ютуба.
В японских школах как иностранный обычно изучают английский, но Кен, который заинтересовался творчеством Цоя, решил дополнительно пойти на курсы русского языка.
— Конечно, это было очень сложно — так как кириллица для меня была незнакомой. Грамматика невероятно сложная. Но мне было интересно.
Потом Кен поступил в университет в Токио на кафедру русской филологии. Одновременно изучал много разных языков — латинский, исландский, церковнославянский…
— Но это было давно, те языки я уже почти не помню. Теперь, кроме родного, я понимаю белорусский, русский, немного английский и литовский.
Кен успел поучиться год в Минске — это было 12 лет назад. Он говорит, просто просматривал список университетов, которые имели связи с его университетом, и нашёл там БГУ. В итоге в 2013 году парень оказался в Беларуси — учился на филфаке.
— Минск мне понравился — небольшой, спокойный и красивый город. Там можно ощущать природу. Я любил гулять по столице.
Перед тем, как лететь на другой край света, Кен читал про Беларусь. Признаётся, больше всего его удивила информация, что в стране почти никто не говорит по-белорусски. Поверить в то, что ситуация с языком настолько сложная, японцу было тяжело.
Во время учёбы в Минске, парень начал изучать белорусский. Мотивация была очень простая: хотелось знать государственный язык Беларуси.
— Когда я начал изучать белорусский язык, то понял: история о том, что на нём совсем никто не говорит, это правда не на 100%. Есть сообщество белорусскоязычных людей, в университете люди понимали по-белорусски. Я сразу впечатлился красотой этого языка.
Изучать белорусский Кену было также не очень просто — преподавательница кроме белорусского знала только русский, то есть японцу нужно было изучать один иностранный язык через другой иностранный (который он тоже в то время знал не идеально). Поэтому первое время на занятиях не понимал вообще ничего. Но справился он отлично — даже через столько лет говорит довольно хорошо.
Между белорусами и японцами Кен видит больше сходств, чем различий:
— И японцы, и белорусы очень спокойные люди — в отличие, например, от китайцев и россиян.
А ещё в Беларуси Кен полюбил драники. Говорит, даже когда приезжает в Литву, почти каждый день заказывает их.
Несколько лет назад Кен выпустил перевод стихов Максима Богдановича на японский язык.
Сохранять язык, если не пользуешься им ежедневно, — задачка не очень простая. Но Кен старается не терять навыки.
— Конечно, в Токио у меня не много возможностей говорить на иностранных языках. Русским я могу немного пользоваться на работе. У меня есть только одна знакомая, которая знает белорусский — это моя бывшая преподавательница русского языка. Когда я вернулся с учёбы в Минске, преподавательница рассказала, что она сама из Беларуси. Теперь, когда мы встречаемся с ней, то общаемся исключительно на белорусском языке. Это вот мой единственный шанс поговорить в Японии по-белорусски.
В Вильнюсе Кен запланировал творческую встречу с белорусами, а также поговорил по-белорусски о жизни в Японии с детьми.
Кстати, именно на встрече он узнал, что недавно в Беларуси запретили книгу японского писателя Юкио Мисимы «Жизнь на продажу».
— Юкио Мисима писал произведения, которые имели националистический вкус. Он действительно являлся националистом и империалистом. Сложно оценивать его творчество, так как в послевоенной Японии было запрещено распространять такие идеи. Но мне его творчество нравится, и, кажется, большинству японских читателей тоже.
Комментарии