Насекомые — питательная и экологическая пища. Почему же люди не хотят их есть?
От протеинового попкорна Ким Кардашьян до трендов в TikTok с творогом и куриными смузи — люди идут на крайности, чтобы потреблять больше белка. Как показал анализ Би-би-си, в мире интерес к поисковому запросу «белок» (protein) за последнее десятилетие вырос на 213%. По данным Google, в 2025 году он достиг исторического максимума. Но один источник белка остаётся почти полностью вне западной диеты: насекомые, пишет Би-би-си.
Насекомые являются питательным источником белка и базовой пищей во многих регионах мира, в частности в Африке, Азии, Латинской Америке и Океании. Так что же мешает остальному миру есть насекомых?
Для многих сама мысль об этом вызывает отвращение. Некоторые съедобные насекомые уже получили разрешение на продажу от Европейского органа по безопасности пищевых продуктов, однако, согласно отчету Европейской организации потребителей за 2020 год, только каждый десятый европеец согласился бы заменить мясо насекомыми.
Среди потребителей в Западной Европе главной причиной избегания насекомых называют отвращение — наряду с культурными нормами, пищевой неофобией и опасениями по поводу безопасности.
Эксперты говорят, что если жители США и Европы смогут преодолеть отторжение, то съедобные насекомые могут революционизировать пищевые системы и стать частью климатически дружественного решения проблемы мирового голода.
По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), около 2,33 миллиарда человек сталкиваются с недостатком питания. Насекомые могут помочь решить эту проблему. Они насыщены питательными веществами и требуют меньше ресурсов, чем традиционное животноводство, поэтому являются экологичной альтернативой мясу.
«Если вы посмотрите на белок в расчете на килограмм, насекомые будут очень экологически устойчивыми», — говорит Джессика Фанзо, директор Инициативы Food for Humanity при Колумбийском университете в Нью-Йорке.
Они требуют меньше энергии и ресурсов, таких как земля, вода и корм, чем говядина или птица, добавляет Фанзо.
Возьмем, к примеру, стейк. Говядина является значительным источником выбросов парниковых газов, в частности метана — мощного парникового газа кратковременного действия, который в течение 20‑летнего периода примерно в 80 раз более вреден, чем углекислый газ (CO2). Животноводство также является основным фактором тропического вырубания лесов и потребляет значительные объемы воды.
Съедобные насекомые имеют значительно более низкий углеродный след, чем такие животные, как коровы или овцы.
Но отвращение — чрезвычайно сильная эмоция. Она эволюционировала как механизм выживания — инстинктивный сигнал тревоги относительно потенциальной угрозы. Это и приобретенная реакция, сформированная культурными нормами. Когда инстинкт и воспитание действуют вместе, преодолеть отторжение становится сложно.
«Реакция отвращения очень сильная», — говорит Дэвид Писаро, профессор психологии Корнелльского университета в Нью-Йорке.
Его исследования свидетельствуют, что чувствительность к отвращению влияет на моральные суждения.
«Отвращение тесно связано с нашим представлением о чистоте», — говорит Писаро, результаты исследований которого показывают, что люди с более высокой чувствительностью к отвращению чаще придерживаются традиционных взглядов.
«Существует общая настороженность к новизне, которая обычно коррелирует с консервативными установками», — объясняет он.
«В какой-то момент в будущем мы будем потреблять больше насекомых, — говорит Писаро. — Вопрос в том, как нам до этого дойти?»
Джессика Фанзо отмечает, что пищевые нормы произвольны.
«Яйца довольно странная еда, — говорит она. — Почему мы едим яйца? Почему мы решили, что есть яйца — это нормально, а есть сверчков — нет?»
Одной из причин отвращения является то, что насекомых обычно едят целиком — с лапками, глазами и всем остальным. Это напоминает потребителям, что их еда когда-то была живой.
В промышленно развитых пищевых системах люди часто отделены от происхождения мяса. «Вы не узнаете животное в вашей еде», — говорит Антониу Роша Бискансин-Жуниор, профессор пищевых наук Федерального института образования, науки и технологий в бразильской Рондонии.
Сокращение потребления мяса — это не просто поиск устойчивого источника белка. Речь идет о предложении альтернативы, которая соответствовала бы сенсорной привлекательности мяса и культурной привычке, которая и делает насекомых трудными для восприятия в США.
«Это будет трудно — заставить американцев есть гамбургеры со сверчками» — говорит исполнительный директор Института насекомых Дастин Крамет.
В то же время один экономический прогноз 2022 года предсказывал, что рыночная стоимость съедобных насекомых в США в 2032 году вырастет на 450%.
Для Бискансин-Жуниора энтомофагия — потребление насекомых — является и профессиональным, и личным делом. Он вырос в амазонском регионе Бразилии, где ел «гонга» — личинки жуков, живущих внутри кокосов, — местный деликатес.
«Мы с друзьями ходили в джунгли, вскрывали кокосы, и если внутри были личинки, мы их ели, — вспоминает он. — На вкус они сладкие, немного как кокос».
«Многие ассоциируют насекомых с болезнями. Эти ассоциации становятся эмоцией — отвращением. Когда вы видите насекомое, вы чувствуете отвращение», — говорит ученый.
Исследование Бискансин-Жуниора в Бразилии выделяет три главных барьера для коммерческого производства и потребления съедобных насекомых: законодательство, цена и отвращение.
Первые два являются структурными и связаны с новым регулированием и экономическими цепочками поставок. Инфраструктура для массового производства и распространения съедобных насекомых в западных странах, включая Бразилию, по-прежнему формируется. Но последний барьер — психологический и связан с культурными коннотациями.
Джессика Фанзо соглашается, что отвращение не рационально. Препятствия включают культурные нормы, негативные ассоциации и проблемы пищевых систем.
«Считаю ли я, что все должны есть насекомых? Нет, — говорит она. — Но я думаю, что есть способ сделать все это немного лучше, не жертвуя слишком много».
Поскольку насекомых обычно потребляют целиком, они также являются полноценным белком, говорит Бискансин-Жуниор. Насекомые могут обеспечивать организм незаменимыми аминокислотами, которые необходимы для развития и восстановления тканей. Продукты с «полноценными белками» содержат все девять незаменимых аминокислот, которые человеческий организм не способен синтезировать самостоятельно.
Люди моложе 39 лет, по словам Бискансин-Жуниора, в целом более охотно готовы потреблять насекомых. Следующее поколение может рассматривать их как съедобную альтернативу.
«Дети еще не воспринимают насекомых как нечто отвратительное, поэтому могут играть с тараканами без чувства отвращения, — говорит он. — Любознательность здесь чрезвычайно важна».
Большинство культур нормализуют небольшой набор продуктов животного происхождения, а остальные считают «отвратительными». «Эта избирательность показывает, насколько мы адаптивны», — говорит Писаро. Привыкание, добавляет он, может сразу же уменьшиться.
Некоторые эксперты предлагают своего рода «публичную экспозиционную терапию» для преодоления отвращения. Это значит, потребители должны видеть съедобных насекомых на рынке и наблюдать, как другие люди их потребляют. Такая экспозиция может изменить представление о норме и уменьшить ощущение социальной девиации.
Недавние исследования показывают, что, хотя отвращение снижает желание есть и количество потребляемого, оно не влияет на фактическую приятность вкуса, что дает возможности для продвижения новых экологических продуктов, таких как насекомые.
Впрочем, Крамет предостерегает от восприятия съедобных насекомых как универсального решения.
«Отвращение к насекомым приобретенное — и от него можно избавиться», — говорит он. — Но нереалистично ожидать, что насекомые станут основной заменой мяса в западных рационах».
Исследование 2025 года показало, что большинство насекомых, которых специально разводят, используются в качестве корма для животных, а не для питания людей. Даже если насекомых добавляют в продукты, они редко заменяют мясо. А поскольку их часто кормят теми же зерновыми, что и домашний скот, разведение насекомых может быть неэффективным.
Вместо этого Дастин Крамет обращает внимание на план действий Дании в отношении растительных продуктов 2023 года как на более практичную модель, которая продвигает растительные рационы с помощью межсекторального сотрудничества. «Заменители мяса на растительной основе не вызывают такого же отвращения, как насекомые», — добавляет он.
«Как нам одновременно решить обе проблемы — недостаток питания и изменение климата? Существует целый ряд решений и инструментов. Насекомые могут быть только одним из его компонентов», — говорит Джессика Фанзо.
Заболевания, которые переносят комары, становятся серьезной проблемой в Европе
Дети под Гомелем начали выращивать у себя дома богомолов. Зачем?
В Заславле мужчина нашел на своем участке насекомое, которое в Беларуси встречают очень редко
Бурая гиена, альпийский козерог, эмбрион носорога. В Великобритании подвели итоги конкурса на лучшие фото дикой природы
Из ботанического сада в Германии украли гигантское растение, которое сильно воняет падалью
Комментарии