Экс-политзаключенный Ерванд Мартиросян после пьяной ссоры порезал себе вены — «за правду». И оказался в варшавской психбольнице
Волонтеры больше не хотят ему помогать, потому что Мартиросян срывается и снова пьет.
Голос Ерванда звучит ровно и жалобно.
— Я в больнице… в психушке, — говорит он в самом начале разговора.
52‑летний Ерванд Мартиросян — тот человек, о котором мы уже писали ранее. Гражданин Армении, который жил в Витебске, в 2024 году получил два года колонии за оскорбления Александра Лукашенко. Так благодаря пьяным приключениям он случайно стал политзаключенным.
В декабре 2025 его вместе с другими политзаключенными, неожиданно освободили и вывезли из Беларуси.
Казалось бы, свобода и новый шанс. Но реальность оказалась куда сложнее.
«Не поняли друг друга»
После приезда в Польшу Ерванд Мартиросян сначала жил в лагере для беженцев. Там ему не нравилось: он жаловался, что сотрудники относились к нему плохо, поговорить было не с кем. Кроме этого, по его словам, в условиях лагеря он не мог ходить по медикам, приема нужно было ждать несколько месяцев. Мартиросян пытался записаться к кардиологу и психиатру, но безрезультатно.
— Я хотел устраивать свою жизнь, ходить по врачам по медицинской программе для политзаключенных, закодироваться. Но там это почти невозможно, — объясняет он.
В конце концов Ерванд обратился к волонтерке, его забрали из лагеря и поселили в хостеле в Варшаве. Отдельную комнату Мартиросяну оплатили на три месяца, но пожил он там только две недели.
«Случился конфликт. Мы просто не поняли друг друга. И получилось, что я остался со всех сторон крайним», — говорит Ерванд.
По его словам, все началось после случайной встречи с белорусами в Варшаве. Они пригласили его отметить день рождения.
«Была хорошая погода. Моя опекунша сказала, мол, чего я сижу в комнате, сходи прогуляться. Ну я и пошел. Встретил пацанов из Беларуси, которые давно живут в Польше, разговорились. Они узнали, что я политзаключенный из Беларуси, пригласили меня в ресторанчик. Они себе взяли водку, виски, а я просто выпил бутылку пива», — объясняет Мартиросян.
Позже, когда Ерванд вернулся в хостел, на перекуре на улице у него возник конфликт с соседом-украинцем. Разговор касался политики и политзаключенных. После спора украинец пожаловался на Ерванда администраторше хостела. Та сделала ему предупреждение Мартиросяну: мол, если он снова будет пьяный спорить о политике, его выгонят. И связалась с волонтеркой, которая опекала Мартиросяна.
«Ты меня подвел»
«Маша (волонтерка — НН) сначала написала мне смс, после позвонила. Я ей все объяснил, как было. А она сказала: «Ты снова пить начал, ты меня снова подвел, я больше не хочу с тобой разговаривать, тебя слушать, давай заканчивать наши отношения». Я остался крайним, виноватым, не мог ничего доказать. Зачем это все? Как будто я ребенок или первоклассник. Я сколько жизни прошел, знаю правила жизни. Мне скрывать нечего, я искренне объяснил, как и что произошло», — жалобным голосом говорит Ерванд и несколько раз повторяет: он не понимает, в чем его вина. Мол, выпил и выпил, ничего не ломал же и не буянил.
На следующий день, когда Ерванд протрезвел, он открыл дверь своей комнаты, которая находится как раз напротив ресепшна, и порезал себе вены. Приехала скорая, полиция. Его спасли, после чего перевели в психиатрическую больницу.
«Я сделал это за правду. Потому что я искренне рассказал, как все было, а все равно остался виноватым», — объясняет Ерванд причину своего странного поступка.
«Мне нужен опекун»
В больнице Мартиросян уже две с половиной недели. Его вещи остались в хостеле, те, что есть у него сейчас, — в крови после того, что произошло. За это время, по словам Ерванда, к нему почти никто не приходил.
Мартиросян говорит, что его готовы выписать, но он не знает, что ему делать.
«Меня должны забрать, я же не могу в крови ехать до хостела. Выпишут в пятницу или понедельник, если получится у волонтеров», — объясняет он.
Что будет дальше, Ерванд точно не знает, но говорит, что в лагерь для беженцев возвращаться категорически не хочет.
«Это Маша или другие волонтеры должны решать, что делать со мной дальше. Я же ничего не знаю. На вопрос, как вернуть инвалидность, мне присылают инструкции, что мне нужно делать, но я ничего не понимаю. Мне нужен опекун. Но пока мной заниматься никто особо не хочет», — говорит Ерванд.
По его словам, он уже нашел психиатра и планирует пройти лечение от зависимости. Сейчас его поставили на учет как человека с суицидальными наклонностями и диагностировали несколько психических расстройств. Мартиросян поддерживает связь с другими освобожденными политзаключенными, они учат польский язык, постепенно возвращаются к обычной жизни.
«Я тоже так хочу», — уверяет он.
Комментарии