«Командир, ты ребят накормил?» Как медиаменеджер Константин Золотых силовиков троллил
Бывший руководитель «Еврорадио» и газеты «Белорусы и рынок» Константин Золотых после четырех лет заключения уехал в Польшу, где у него обнаружили рак почки. О том, как медиаменеджер издевался над силовиками в 2020-м, что увидел в Туркменистане и почему теперь нуждается в помощи, пишет Игорь Карней.
У бывшего директора «Еврорадио» и еженедельника «Белорусы и рынок» Константина Золотых польские врачи диагностировали онкологическое заболевание. Чтобы пережить длительное обследование, операцию и реабилитацию, экс-политзаключенный попросил помощи.
Сбор начат на площадке BySol.
Константин Золотых прошел путь, довольно привычный для представителей независимой прессы: успешный медиаменеджер, заложник режима, вынужденный эмигрант. А еще в его персональном бэкграунде — спонтанные импровизации не для слабонервных. Без жалости к карателям и диктаторам.
Последний раз в Минске мы виделись 7 мая 2022 года на мессе по первому руководителю Беларуси Станиславу Шушкевичу. Отдав должное политику и ученому, долго еще разговаривали перед Кафедральным собором, обсуждали мою профессиональную паузу и возможное сотрудничество с газетой.
Не срослось: буквально через полторы недели за ним пришли сотрудники КГБ.
Сначала инкриминировали «превышение власти или служебных полномочий», а уже в ходе следствия перечень статей существенно расширился: от оскорбления представителей власти до разжигания вражды. Приговор, озвученный Мингорсудом на закрытом процессе, — четыре года лишения свободы по совокупности «преступлений». С неизбежным внесением в экстремистский и террористический списки.
Тогда не мог и представить, что у нас есть шанс скоро встретиться снова — ко мне те же гэбисты заявились в июле 2023-го. Однако немного разминулись: в камеру 32 так называемой Володарки я заехал как раз на вакантное место, освобожденное Константином Золотых (после неудовлетворенной апелляции его отправили в колонию №1 Новополоцка). Сокамерники еще долго вспоминали байки, которыми он щедро делился с коллегами по несчастью.
Загипнотизированный подполковник
Даже краткого знакомства с Кастусем достаточно, чтобы понять, что перед вами непревзойденный шутник и говорун. Он и сам признает: многие проблемы именно из-за длинного языка. И то, что в конце концов заинтересовал спецслужбы, могло начаться в самый разгар политической кампании 2020 года. Не думаю, что кому-то еще пришла бы в голову удачная мысль подшутить над «погонниками» — тем более как раз в то время, когда силовики уже почувствовали вкус крови.
В один из маршей «пранкер» решил пошутить — благо, даже на акции ходил в строгом костюме с красным галстуком а-ля Трамп. Да и с командным голосом все в порядке. Чем не агент под прикрытием?
— Это был один из первых женских маршей, начало сентября 2020-го. Поскольку я жил на площади Победы, все буквально под окнами. В тот день мы с женой поехали на праздник к другу. Я еще с бородой, львиная грива. Ну и костюмчик, галстучек, все как положено. Обратно после обеда поехали, а все перекрыто, потому что акция. Определенное расстояние нужно пройти. Там уже уйма автобусов с черными, ждут приказа. Правда, не отбитые омоновцы, скорее, солянка из районных отделений. Однако во всей амуниции, вооруженные. И вся эта армада в карманчике буквально перед моим домом.
Идем мы рядом с колонной, я говорю жене: «Подожди, быстро вернусь». Ясно, что она начала кричать: «Куда ты лезешь, зачем нарываешься!» Отмахнулся, захожу в ближайший автобус. Тихим, но уверенным голосом, спрашиваю: «Кто старший?» Отрапортовал целый подполковник. Какой-то Бондарев.
— Здоров, Бондарев (пожатие руки как неформальная коммуникация сверху вниз). Как вообще обстановка?
— Это самое, вроде нормально. Пока ничего не происходит. Ждем команды.
— Ясно. Давно на посту? Ребят вообще обедом кормили?
— С шести утра… Никак нет, пока не кормили.
— Ну вот, а ты докладываешь, что всё нормально. А вот я уже и позавтракал, и пообедал. Так что, получается, с самого утра ребята не ели, что ли? Это, конечно, наша недоработка, разберёмся. Нельзя так с личным составом…
А я не то, что заметно подвыпивший, но приятное чувство, что пообедал очень плотно. Ну и, как говорится, вошел в раж.
Зато полковник совсем растерялся, явно не ожидал подобной инспекции. Тем более, это иностранные агенты ходят как угодно — и с патлами, и с бакенбардами. В Беларуси таких нет. Я тогда вообще больше на попа похож был — длинные волосы, борода, только что без цепи с крестиком. Впрочем, парализовал даже не внешний вид, а тон — тихий, спокойный, беспрекословный. И, когда выходил из салона, все молча проводили глазами, пока я не исчез из их горизонта.
Возможно, кто-то ожидал бы, что после этого двери закроются и командир рванет в ведомственную столовую — срочно кормить подчиненных. Но загадочный «посланец» ясно дал понять: где надо — сами разберутся, без кипиша. Поэтому ничего не остается, как ждать и впредь стойко переносить «тяготы и лишения». Да и жена не дала досмотреть спектакль в стиле милитари, силой утащила в безопасное место…
Спецоперация «батарейка»
Еще раньше, в середине августа того же 2020-го, Константин Золотых отличился смекалкой во время оперативного решения вопроса с техническим обеспечением живого эфира для «Еврорадио». И снова не обошлось без троллинга людей в погонах.
— 14 августа, попытка всеобщей забастовки — в центр Минска двинулись тысячи рабочих с МТЗ, МАЗа, других предприятий. До сих пор горжусь, что участвовал в том бэкстейдже для «Еврорадио» — спонтанно решили делать прямую трансляцию. Закольцевали чуть ли не на коленке: айфончик, петличка, синхронизатор, передатчик. Буквально смотали изолентой и все, на удивление, заработало. Правда, не на аккумуляторах, а на батарейках типа кроны. А те быстро выгорали, пока от многочасовых включений не сели окончательно.
А перед забастовкой как какой-то вихрь пронесся: все магазины «по техническим причинам» позакрывались. Полный голяк. Я поскреб в затылке и вспомнил, что в отеле «Минск» есть киоск с разной мелочью. Но и там все перекрыто: по периметру Володарки омоновские кордоны, никого не пропускают. И тут вижу, что возле колонны кинотеатра «Центральный» прислонен одинокий портфельчик. Чей, откуда — неизвестно. Недолго думая, направляюсь к цепи спецназовцев, требую «старшего». Подходит какой-то без опознавательных знаков. Не даю ему опомниться, тычу прямо в нос старым журналистским удостоверением (сам делал, хорошее).
— Не поворачивайся, сделай вид, что проверяешь у меня документы. Видишь портфельчик? Только не смотри так явно и пальцем в ту сторону не тычь. С учетом событий не исключена провокация, нужно срочно разобраться. Дело серьезное, государственной важности…
Пока те стояли с вылупленными глазами, я спокойно проскользнул через черные ряды и покачиваясь пошел в фойе отеля. Купил сколько нужно батареек и так же двинулся обратным маршрутом к офису «Еврорадио».
А на проспекте Независимости тем временем уже нешуточный движ — у кинотеатра спецмашина «Разминирование» с мигалками, бегают туда-сюда саперы, ищут следы «политической провокации». Вряд ли что-то нашли, по крайней мере в уголовных сводках ничего на этот счет не появилось. Хотя портфельчик, судя по всему, кто-то в итоге потерял. «А мог бы от МВД грамоту с благодарностью получить. За бдительность», — вздыхает Кастусь Золотых.
Тень Туркменбаши
В рабочей биографии Кастуся Золотых, еще до углубления в медиапроекты, фигурирует посредническая реализация продукции Минского автозавода через известную в свое время коммерческую компанию «Дженти». С природной способностью, простите, уговорить мертвого, — черта незаменимая. Среди множества командировок, предшествующих подписанию контрактов, без преувеличения, феерическим стало посещение Туркменистана еще в бытность президентом-«баем» Сапармурата Ниязова.
Как водится в тех краях, гостя из Беларуси принимали богато: кормили, поили, развлекали. Этакие избранные нувориши. А при достижении определенной кондиции потеряли самоконтроль, позволив усомниться в богоизбранности своего Туркменбаши. Справедливости ради, первый раз этот жизненный памфлет в ролях я услышал от нашего общего друга Змитра Бартосика. Все оказалось чистейшей правдой.
— Туркменбаши умер в 2007-м, значит, было это в начале нулевых. Я приезжал по странной схеме: якобы к американской фирме, которая там покупала хлопок, а я им, в свою очередь, подгонял наши МАЗы. Заправляли всем туркмены, меня тоже принимал авторитетный дядька с покровительством на самом верху. Короче, легализованные бандиты.
Сидим после сделки, культурно отдыхаем, фоном вещает телевизор. Местный гэбэшник, «крыша» моего компаньона, и человек пять шпиков в одинаковых пиджаках. На экране — «солнцеликий» Сапармурат Атаевич. Пронзительный взгляд, уложенная прическа, на каждом пальце — массивный перстень с бриллиантом, которыми он тычет прямо в монитор. Мы третий час попиваем, а он все это время кого-то пропесочивает. На родном языке, поэтому я не понимаю. И холуи на заднем плане что-то сосредоточенно в тетрадочки записывают. Я не выдержал: что за шоу?
Собутыльник уже хорошо нагружен, охотно переводит. Тетя в прикиде а-ля отельный швейцар, на которую периодически наезжает камера, — генеральный прокурор. Ничего плохого не сделала, но «проявила нескромность», за это ее правитель «немного ругает». Раньше пожаловалась Вечно Великому, что семья разрослась, нет сил ютиться в квартирке, закажите словечко за скромный домик и так далее. Бай махнул перстнями и она отгрохала себе дворец на пару тысяч квадратных метров. То есть как несколько футбольных полей с павлинами, фазанами и прочей живностью. И пока хозяйка была на конференции в Германии, приехали пять бульдозеров, «домик» разрушили и положили сверху аккуратный газончик. Как ничего и не было. Так вот все три часа в прямом эфире президент пристыживал, что у такого хорошего специалиста личное перевесило над общественным.
Та плакала навзрыд, не уставала благодарить, что мудрый руководитель своевременно ее остановил и на самом деле старая «квартирка» не такая маленькая, легко можно разместиться трем поколениям.
Поскольку это клановые терки, мне до них дела нет. Но приставленный шпион вдруг отвалился на диване, важно ткнул в сторону телевизора пальцем в ответ и с характерным акцентом начал нести крамолу. В присутствии своих подхалимов.
— Костя, ты толька пасматри на этава дурака. В его галаве не то что мазгов, там даже мяса нет. Пустой барабан, вот что на плечах носит. Ишак и то умнее…
Мне в дискуссию вступать не приходилось, как говорится, сами с усами. Но пикантность ситуации в том, что, как мне позже сказали, сам он полковник Комитета национальной безопасности. Неловко получилось в совмещении приятного с полезным. Если бы кто-то из окружения стукнул тем, кто еще ближе к телу, закончилось бы куда хуже, чем с генеральным прокурором.
Поэтому утром только успел я проснуться, как деловой партнер уже стоял на пороге. Льстивым голоском начал интересоваться, душевно ли накануне посидели, не углублялись ли в ненужные обсуждения, хорошее ли у меня чувство юмора.
— Костя, ну ты же поняль, что я вчера очень много шютиль? Шютник я, поняль? Что ни скажу — всё шютка. Саабражаешь, да? Ничего вообще серьезно не гавариль. Малядэц, Костя, что так и поняль…
И поскольку «похвала» из уст спецслужбиста не воспринималась так однозначно, лучше было как можно скорее ретироваться. Что я с удовольствием и сделал…
***
Кастусю Золотых не повезло попасть в списки заложников на обмен с американцами, поэтому после отбытия полного срока некоторое время оставался в Беларуси — со всеми издержками профилактического надзора. А в этом году не без приключений присоединился к жене и сыну, которые еще во время его отсидки уехали в Польшу. Здесь и пытается снова начать заново.
Правда, не без форс-мажора. Во время углубленного медосмотра врачи выявили ряд заболеваний, в том числе рак почки. На сентябрь была назначена операция, однако консилиум отменил буквально накануне — возник риск потери важного органа. В начале октября его направили на повторную биопсию, также без результатов — опухоль оказалась слишком близко к артериям. Наконец отправили в специализированную клинику во Вроцлаве, где на основании новых обследований специалисты определят способы дальнейшего лечения.
Кроме того, у бывшего политзаключенного есть и другие проблемы, которые, убежден он, стали результатом содержания в неволе. Среди них кардиологические расстройства и повреждения сосудов ног. По словам медиаменеджера, лечение и лекарства бесплатны, однако расходов требуют ежедневные нужды семьи: средств после вынужденного переезда не хватает. Финансовая поддержка — для того, чтобы пережить ближайшие месяцы. После реабилитации Константин Золотых планирует вернуться в профессию.
Сейчас читают
«Врачиха», адвокат, человек с камерой и несколько крепких парней. В Петропавловской Борщаговке российские спецслужбы воспользовались специфическим украинским бизнесом военного времени1313
Комментарии