После патриотического порыва белорусов в филармонии вдова композитора Молчана запретила всем исполнять «Малітву» Янки Купалы
Концерт к 85‑летию Владимира Мулявина имел неожиданное продолжение. Вдова композитора Олега Молчана возмутилась исполнением знаменитой «Малітвы» и ввела полный запрет на использование музыкального наследия мужа, пытаясь удалить все записи выступления в филармонии из интернета.
Ирина Видова, вдова Олега Молчана, автора музыки к песняровской «Малітве». Скриншот видео
12 января в Белгосфилармонии состоялся торжественный вечер, приуроченный к 85‑летию основателя «Песняров» Владимира Мулявина. Генеральным продюсером программы, посвященной юбилею Мулявина, выступила его дочь Марина Мулявина.
Фрагменты из программ «Песняров» исполняли Национальный академический народный оркестр имени Жиновича и певец Петр Елфимов.
В кульминационный момент, когда со сцены зазвучала «Малітва» на слова Янки Купалы, зал в едином порыве встал.
Однако не все разделили патриотический порыв белорусов. Против выступила певица Ирина Видова, вдова Олега Молчана, автора музыки к песняровской «Малітве».
15 января, в день появления в «Нашай Ніве» новости о случае, Видова опубликовала на персональном сайте мужа категорическое заявление о запрете на исполнение творческого наследия Молчана.
Петр Елфимов на концерте к 85‑летию Владимира Мулявина. Фото: БелТА
Она обвинила Елфимова в «многолетнем неуважении» к авторскому праву и запретила ему исполнять музыку Молчана в любой форме.
Более того, Видова позаботилась о том, чтобы уже выложенные видеозаписи с концерта в филармонии исчезли из сети — она подала жалобы на нарушение авторских прав на YouTube, что привело к блокировке некоторых видео.
Конфликт действительно имеет давнюю историю. В 2011 году Олег Молчан лично запретил Елфимову исполнять «Малітву» после того, как тот спел ее на фестивале в Молодечно «без предварительного согласования и без указания авторства». К тому же подобная история произошла и с песней «Стася».
В январе 2025 года Петр Елфимов исполнял на Минск-Арене «Малітву» под аккомпанемент Коли Лукашенко. Скриншот видео
Однако эта принципиальная позиция имеет интересную особенность: она работает выборочно. Ровно год назад, в январе 2025 года, Петр Елфимов уже исполнял «Малітву» перед тысячами зрителей в «Минск-Арене» на финальном концерте пропагандистского «Марафона единства». Тогда вдова композитора не стала предъявлять претензий, возможно, побоялась, так как за роялем Елфимову аккомпанировал Коля Лукашенко.
«Запрещаю в любой форме». Что попало в черный список
В своем заявлении Ирина Видова подчеркивает, что поскольку наследницы Владимира Мулявина отказались заключать с ней совместный договор на управление правами, она распоряжается долей своего мужа лично.
И ее решение однозначное — запрет на исполнение песен, на которые она имеет права собственности, не только Петром Елфимовым, но и любым другим исполнителем без письменного согласия Видовой.
Ирина Видова и Олег Молчан. Фото: А. Волков
В список запрещенных произведений попали:
«Малітва»;
«Чырвоная ружа»;
«Лявоніха»;
«Слуцкія ткачыхі»;
«Чэсць табе, Марыя»;
А также эстрадные хиты: «Стася», «Кума», «Хрыстос уваскрос» и другие.Видова пошла еще дальше, запретив даже «вторичное использование» — то есть трансляцию записей исполнения Елфимова по телевидению и радио.
«Кожаные садомазоодежды» и война за «Малітву»
Петр Елфимов не единственный из белорусских музыкантов, кто пострадал за исполнение «Малітвы».
В июле 2009 года музыкальный критик Сергей Будкин опубликовал на страницах «Нашай Нівы» разгромную рецензию на сольный альбом Ирины Видовой «IV», продюсером которого был Олег Молчан.
Обложка альбома «IV» Ирины Видовой
Журналист назвал работу «бледной ксерокопией вторичной российской попсы» и «провинциальным цирком». Особенно язвительно он прошелся по имиджу певицы, упомянув фото на обложке «в кожаных садомазоодеждах», и выразил удивление, что автор великой «Малітвы» тратит талант на такой материал.
Через несколько лет, в 2014-м, в семье Молчанов появился повод отомстить за нанесенную обиду. Олег Молчан подал в суд на лидера рок-группы Naka Настю Шпаковскую. Поводом стало исполнение «Малітвы» на проекте «Re:Песняры», организатором которого был тот же Сергей Будкин.
Притом тогда Видова подкрепляла свои претензии в том числе позицией семьи Мулявина: вдовы Светланы Мулявиной-Пенкиной и детей Марины, Ольги и Валерия. Теперь же, в 2026 году, семья Мулявина оказалась по другую сторону баррикад.
Тогда суд стал прецедентом. Шпаковская пыталась доказывать, что «Малітва» — это духовный гимн, созданный в государственном ансамбле под руководством Мулявина, и что он не должен быть частной собственностью одного человека.
«Она стала духовным гимном потому, что ее пел Мулявин, наш песняр, а не потому, что ее написал или спел Молчан. А теперь мы все будем зависеть от человека, который решает, сколько надо платить», — говорила тогда певица.
Однако Олег Молчан занял жесткую позицию: музыка — это его собственность, а «самовольные» аранжировки портят произведение. Он требовал компенсацию около $1000, что в разы превышало обычные ставки. Суд встал на сторону композитора, но обязал выплатить вдвое меньшую компенсацию.
Заботливые хранители интеллектуальной собственности
После громкой победы в деле против группы Naka карьера Олега Молчана сделала специфический поворот. В информационном пространстве он начал появляться не столько как автор новых шлягеров, сколько как человек, который продвигает юридическую ответственность за нарушение авторских прав. В том же 2015 году он был избран председателем авторского совета Национального центра интеллектуальной собственности (НЦИС).
Получив официальную должность, композитор развернул масштабную юридическую кампанию. Под его руководством были выиграны десятки судов против кабельных операторов, которые годами не платили отчисления. Это позволило увеличить сборы вознаграждений в НЦИС на 30%.
В 2018 году Молчан вышел на международный уровень, став президентом Евразийской конфедерации обществ правообладателей.
Символом этого этапа стал медаль Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO), которую присудили композитору вскоре после смерти в 2019 году.
Ирония судьбы: единственная известная награда композитору была присуждена не за вклад в национальную музыкальную культуру, а фактически за успехи в юридической сфере и создание судебной практики.
Получая награду за мужа, Ирина Видова сформулировала их семейное кредо: «Олег на своем примере, часто ценой собственного здоровья, показал, что свои права можно и нужно отстаивать».
Ирина Видова рядом с мемориальной доской в память об Игоре Молчане, открытой в октябре 2020 года на доме по улице Раковской. Фото: СБ. Беларусь сегодня
После смерти мужа Ирина Видова не просто получила наследство, но и заняла его место в системе, возглавив авторский совет НЦИС. Эту должность она занимала до 2022 года, пока ее не сменила Ирина Дорофеева.
Музыка в заложниках закона
Ситуация, сложившаяся вокруг «Малітвы», выглядит парадоксальной. С одной стороны — фигуры первой величины: Янка Купала, чьи слова давно стали общественным достоянием, и Владимир Мулявин, чье гениальное исполнение и мощный голос сделали произведение культовым.
С другой — семья Молчанов, которая, вооружившись авторским правом, словно шляхта правом liberum veto, может омрачить не только юбилей великого Песняра, но и вообще похоронить произведение национального значения, руководствуясь то ли собственными коммерческими интересами, то ли личными обидами.
И хоть формально вдова действует в рамках права, эта борьба выглядит мелочной и даже позорной, когда правообладательница доходит до того, чтобы блокировать выложенные в интернет видео с концертов. Эти ролики сняты обычными людьми, не имеющими отношения к организации мероприятий, а просто пришли получить удовольствие от творчества Мулявина и почтить его память.
Такое агрессивное отстаивание прав приводит к тому, что все творчество, связанное с именем Олега Молчана, становится токсичным. Риск получить судебный иск, блокировку на YouTube или требование большой компенсации за исполнение известной песни перевешивает любую художественную целесообразность. Вместо популяризации наследия мужа действия вдовы ведут к обратному эффекту.
В итоге «Малітва» в исполнении Мулявина рискует стать памятником бескомпромиссной борьбе за «интеллектуальную собственность», где право запрещать исполнение произведения оказалось важнее права белорусов слышать выдающееся произведение.