Бывший белорусский политзаключенный стал соавтором крупного исследования в Стэнфорде

С 2022 года политика Запада основывалась на предположении, что Кремль, столкнувшись с колоссальными людскими и материальными потерями, в конечном итоге пересмотрит свою геополитическую стратегию и прекратит войну. Таким образом, на Западе надеялись и не допустить сползания мира в новую мировую войну, и сохранить независимость Украины. Однако Кремль войну не прекратил. Новое исследование Стэнфордского университета пытается ответить на вопрос почему. А также — как Запад может действовать дальше. Большая часть его посвящена и Беларуси. Руководил исследовательской группой белорус — бывший политзаключенный Глеб Фицнер, осужденный по «делу студентов». Пересказываем основное.

Исследование «Собственная рациональность Кремля: как понять российский ресентимент и противодействовать ему» (The Kremlin’s Own Rationality: Understanding and Countering Russian Ressentiment) подготовила команда Стэнфордского форума США — Россия (SURF) совместно с Академическим центром имени Бориса Немцова при Карловом университете в Праге.

Руководил группой 27‑летний Глеб Фицнер, который сейчас учится в Карловом университете.

Авторы отдельно подчеркивают, что выводы и рекомендации — их собственная позиция, а не официальная позиция Стэнфорда.

Почему потери не останавливают Кремль

Главная мысль работы заключается в том, что поведение Кремля не стоит объяснять просто безумием или ошибочными расчетами. За действиями Москвы стоит внутренняя логика, но она отличается от привычной западной модели «издержки — выгоды».

Авторы описывают логику Москвы через понятие ресентимента. Его в конце XIX века ввел в философский обиход Фридрих Ницше, а позже развил философ и социолог Макс Шелер.

У Ницше ресентимент рождается из ощущения собственной слабости и неспособности изменить положение: обида и зависть к более сильному постепенно превращаются в отдельную систему ценностей, в которой собственная слабость объявляется моральным преимуществом, а качества соперника — пороками. Шелер расширил эту идею на целые социальные группы и народы: по его словам, ресентимент может возникать там, где существует болезненный разрыв между представлением о собственном статусе и реальным положением.

В интерпретации авторов исследования российский ресентимент — это смесь комплекса неполноценности, обиды, зависти, стыда и ненависти к Западу, который одновременно воспринимается и как соперник, и как образец, которого хочется догнать или превзойти. Поэтому Россия может одновременно отрицать западные ценности и стремиться к признанию со стороны Запада как равной или даже высшей силы.

Отсюда парадокс: санкции, большие потери на фронте или экономические проблемы могут не заставлять Кремль отступить, а, наоборот, казаться ему доказательством особой силы России. Чем больше жертвы, тем проще объяснить обществу, что оно ведет «историческую борьбу» против всего Запада. По словам авторов исследования, именно поэтому уступки также опасны: Москва может воспринять их не как шаг к компромиссу, а как доказательство слабости противника.

В работе приводятся цифры масштаба этой цены: почти 1,4 миллиона совокупных российских потерь убитыми, ранеными и пропавшими без вести, огромные военные расходы, бюджетный дефицит и десятки миллиардов долларов, которые Москва платит за обход санкций.

Но такая цена войны не может оставаться для Москвы без последствий. Авторы видят четыре главные уязвимости: зависимость от Китая, которую Кремль не может признать; невозможность закончить войну без капитуляции Украины и одновременно все большую трудность продолжать ее; конкуренцию с радикальными российскими националистами, которые требуют еще большей эскалации; и личную заинтересованность Путина в собственном физическом выживании.

Не отрывать Россию от Китая, а подчеркивать ее зависимость

Из этого следует одна из самых необычных рекомендаций исследования. Вашингтону предлагается отказаться от расчета на «обратного Киссинджера» — попытки переманить Москву на сторону США против Пекина.

Вместо этого авторы предлагают систематически называть Россию зависимым, младшим партнером Китая. Не пропагандистскими лозунгами, а через доклады спецслужб, парламентские слушания, заявления чиновников, исследования и медиа — каждый раз опираясь на проверяемые факты. Смысл — ударить в самое больное место имперской идеологии: государство, которое начало войну за признание своего «величия», само все больше зависит от Пекина.

Более того, если Москва будет угрожать Западу своими «красными линиями», авторы предлагают публично отвечать, что этот вопрос будет обсуждаться с Пекином — как с более сильной стороной в российско-китайском тандеме.

Беларусь — не буфер, а российский плацдарм

Отдельный и очень конкретный блок посвящен Беларуси. Ее статус авторы описывают однозначно: де-юре Беларусь остается независимым государством, но де-факто ее зависимость от Москвы настолько велика, что в военном плане она больше похожа на «военно-логистического вассала».

По мнению исследователей, возможности Лукашенко балансировать между Москвой и Западом сейчас сильно ограничены, причем ограничил их сам Минск.

Освобождение политзаключенных или громкие контакты с американцами не меняют главного: в случае российской атаки на восточный фланг НАТО территория Беларуси, по словам авторов, почти неизбежно станет плацдармом, даже если Лукашенко лично не будет этого хотеть. Особое значение она имеет для потенциальной операции против стран Балтии, в том числе отсечения Сувалкского коридора.

Поэтому Западу предлагается не рассчитывать, что уступками Лукашенко, даже большими уступками, можно «вырвать Беларусь из российской сферы влияния».

Вместо этого рекомендуется постоянно отслеживать перемещение российских войск и техники в Беларуси со спутников, с помощью OSINT и искусственного интеллекта. Отдельно авторы предупреждают, что для скрытой переброски военнослужащих в гражданском могут использоваться белорусская железная дорога и другой гражданский транспорт.

Второе предложение — значительно расширить санкции против белорусского ВПК и компаний, которые помогают российской военной машине, в том числе используя материалы BelPol и других белорусских структур. Третье — сильнее сотрудничать с белорусскими демократическими силами, независимыми медиа и аналитическими центрами, чтобы иметь непосредственный канал коммуникации с белорусским обществом и элитами, в обход государственной пропаганды.

Глеб Фицнер. Фото из социальных сетей

Беларусь помогает России обходить санкции

В исследовании утверждается, что Беларусь уже стала специальным узлом параллельного импорта для российского ВПК.

Со ссылкой на расследование BelPol авторы описывают схему, при которой японские и тайваньские компоненты для тепловизоров через посредников и финансовые каналы попадают в Беларусь, используются «Пеленгом» для производства танковых прицелов, а затем отправляются на российский «Уралвагонзавод» для танков Т-72 и Т-90.

По данным исследования, западными санкциями пока охвачены только крупные предприятия типа «Пеленга», БелОМА и МЗКТ. Большая часть из примерно 120 выявленных логистических операторов, гражданских субподрядчиков и даже пенитенциарных учреждений все еще остается вне ограничений. Авторы отдельно отмечают, что при выполнении российских оборонных заказов используется и труд политзаключенных.

В итоге одна из предложенных мер успеха для Запада сформулирована очень конкретно: согласовать между США, ЕС, Великобританией и Канадой санкции против всего белорусского военно-промышленного комплекса и гражданских компаний, тайно работающих на российскую оборону.

Что в итоге предлагается Западу

Фактически авторы призывают перейти от попытки «мягко убедить» Кремль к стратегии сдерживания и лишения его ресурсов.

Это означает продолжение поддержки Украины, расширение производства дешевых дронов в Европе, удары санкциями по теневому флоту и цепочкам поставок западных компонентов, перекрытие военных и финансовых каналов России в Африке, а также скорейшее усиление восточного фланга НАТО.

В ближайшие 6‑24 месяца авторы считают особенно опасной возможность ограниченной российской эскалации против стран Балтии. И здесь Беларусь вновь оказывается в центре сценария — как территория, без которой изолировать Балтию от остальной Европы для России было бы намного труднее.

Авторы отмечают: даже если все военные цели России в Украине будут выполнены полностью, это не станет концом российского экспансионизма, а только подбодрит его дальше — ведь у ресентимента, подчеркивают исследователи, нет точки насыщения.

Комментарии к статье