«Я конченый белорус». Владимир Некляев презентовал новую поэму и рассказал, что его волнует
На фестивале «Прадмова» в Варшаве писатель и политик Владимир Некляев презентовал поэму «Літвіны», но говорил не только о ней. Он рассуждал об истории Великого Княжества Литовского и о том, как получилось, что в конце 1980‑х белорусы не воспользовались своими возможностями.
Владимир Некляев на презентации своей поэмы «Літвіны». Фото: Наша Ніва
Перед выступлением в небольшом коридоре собралась толпа. Вдоль стен стояли скамейки с книгами, белорусскими лакомствами и другой приятной белорусскому сердцу мелочью.
Перед самым началом презентации Некляева Василий Шерый и Катерина Водоносова разыграли сцену из новой поэмы — о том, как Ядвига потеряла ребенка — параллель для тех, кто потерял Родину. Саму встречу модерировал Андрей Хаданович.
Катерина Водоносова и Василий Шерый в образах Ядвиги и Ягайло. Фото: «Наша Ніва»
«Я вырос под стенами Кревского замка»
«Я родился и вырос под влиянием отца российского, я никогда в той России не был, никогда не видел, как они там жили, что они там делали. Я вырос под стенами Кревского замка, в белорусском языке, в белорусской среде, в белорусской культуре. И я конченый белорус, националист белорусский, я этого не скрываю», — сказал Некляев.
О «Літвінах» он говорил как о личной книге — дани предкам и местам, с которыми связана его жизнь.
«Это моя дань моему Крево, моим предкам, всему тому, из чего слепили меня. Крево — самая дорогая сцена мира для меня. Потому что там происходили все мои важнейшие события», — рассказал писатель.
Он признался, что хотел бы увидеть, как эту его поэму поставят у стен Кревского замка.
«Наша попытка зацепиться за Европу»
По мнению писателя, белорусов долгое время отдаляли от их истории, а сейчас споры вокруг Великого Княжества Литовского возникают и со стороны западных соседей.
«Нас все время отсекали от нашей истории соседи с востока. И вот теперь с запада этот процесс пошел. Напридумывали белорусский литвинизм, который опасен для государственности нашей западной соседки, ближайшей», — заявил он.
Некляев напомнил, что писал об этом отдельную статью. В ней он сформулировал свое понимание белорусского литвинизма:
«То, что вы называете белорусским литвинизмом, есть европеизм белорусский. Это наша попытка зацепиться за Европу как за спасение. Иначе нас может не стать».
Он не призывает отрицать участие других народов в общей истории, но считает, что белорусы не должны отказываться от своей части наследия.
Андрей Хаданович и Владимир Некляев во время презентации книги «Літвіны». Фото: Наша Ніва
«Если это было так, то где Великое Княжество Литовское?»
Говоря об историческом наследии, Некляев обратился к Кревской унии 1385 года и браку Ягайло с Ядвигой.
Он вспомнил распространенное объяснение, согласно которому брак был политическим решением, необходимым для защиты Великого Княжества Литовского от крестоносцев и Москвы. Но у Некляева возникает вопрос: если все было именно так, почему в водоворотах истории само княжество теряется?
«Его [Ягайло] брак с Ядвигой преподносится как политическое решение: мол, крестоносцы, москали, и нужно спасать страну, Великое Княжество Литовское, чтобы оно осталось. Окей, хорошо. В таком случае, если это было так, то тогда где Великое Княжество Литовское? А вот где мы?» — задал вопрос писатель.
Книга «Літвіны» Владимира Некляева. Фото: Наша Ніва
«Как мы все это проиграли?»
От книжной истории Некляев перешел к истории, которая разворачивается на наших глазах. Он признался, что давно пытается найти ответ на вопрос, почему Беларусь не воспользовалась возможностями, которые были у нее в конце 1980-х.
«Я не могу найти ответа на вопрос, как у нас была воля, на нашей стороне было больше силы, больше интеллекта, и всего было больше. И как мы все это проиграли? Как, по каким причинам? Что здесь и как происходило?» — рассуждал Некляев.
Он не согласен с тем, чтобы всю ответственность за произошедшее возлагать только на власть.
«Сваливать только на режим, на Лукашенко — это несерьезно», — заявил писатель.
Некляев вспомнил, что часть политиков тогда считала: Беларуси не нужно никуда присоединяться, так как ее географическое положение и так выгодно, а через страну будут идти торговые пути.
«Тезис был такой: у нас очень выгодное геополитическое и географическое положение, через нас будут торговые пути, и мы сами с усами, никуда нам не надо», — пересказал он ту позицию.
Сам Некляев сомневался, что Беларусь сможет удержаться между сильными соседями только благодаря своему географическому положению.
«Что такое Беларусь в этом мире? Какая-то песчинка. Если песчинка находится между полюсами магнита, а Беларусь таковой и является, как она может посередине удержаться?» — говорил он.
Писатель отметил, что и сейчас пытается разобраться в причинах того поражения. Он хочет найти ответ хотя бы для себя и переложить его на бумагу. Если «Літвіны» — дань Крево, малой Родине, то книгу с анализом событий нашей новейшей истории, которую автор планирует написать в ближайшие годы, он планирует посвятить целиком всей Беларуси.
«Не можем отдать кому-то память об отцах»
В завершение встречи Некляев прочитал отрывок из «Літвіноў». В нем князь делит города и земли между сыновьями, определяя, что кому достанется в наследство. Одна из финальных строк этого фрагмента возвращала к главной теме вечера — памяти, от которой нельзя отказаться:
«Не можам мы ні ў радасці, ні ў скрусе, ні сёння, ні праз век, ні праз вякі вякоў аддаць камусьці памяць пра бацькоў».
Под конец вечера Андрей Хаданович и Владимир Некляев а капелла спели литвинскую военную песню. А затем осталась еще одна теплая часть встречи — Некляев раздавал автографы всем, кто хотел унести с собой не только поэму, но и маленькое воспоминание об этом вечере, который прошел на чужбине со своими людьми.