«Дал и отцу моему, и ее родным слово, что я ее не оставлю». Политзаключенный и украинка познакомились в онлайн-игре — а воссоединились в Польше
Белорусский политзаключенный Михаил Фираго и его девушка-украинка Анна рассказали, как их свела судьба.
Фото: архив собеседников. Качество фото улучшено с помощью ИИ
Чтобы помочь Михаилу и Анне устроиться в Польше, объявлен благотворительный сбор. Участвовать в нем могут белорусы, живущие в Польше — для этого нужно перевести деньги на BLIK (фонд BelAid) по номеру +48453272121.
«Когда я получил резиновую пулю в ногу, меня уже не отбили»
Они познакомились в компьютерной игре Massive Warfare, где оба искали спасения от жестокой реальности. Михаил — белорусский политзаключенный на «химии», Анна — украинка из города у границы, который пережил обстрелы и оккупацию.
Михаилу 38 лет. Работал автомехаником и водителем на погрузчике.
Еще в начале 2021 года мужчину осудили по статье 342 на три года «химии» с направлением. Его обвинили в том, что в ночь с 9 на 10 августа 2020 года он блокировал движение транспорта в центре Минска.
Теперь Михаил вспоминает, как вечером 9 августа ждал возле избирательного участка, а после появления первых результатов выборов поехал в центр Минска. В районе Кальварийской улицы Михаила сбил с ног взрыв светошумовой гранаты, тогда же его отбили от омоновцев.
Вскоре после этого его все же задержали: «Когда я получил резиновую пулю в ногу, меня уже не отбили. Со стороны спины выскочил микроавтобус, я оглянулся — а ко мне уже летят, и всё. Сначала меня на асфальте избили, потом закинули в микроавтобус, один из них стал мне на шею своим берцем. И там я потерял сознание».
Протесты против фальсификации выборов 2020 года. Фото: «Наша Ніва»
После того задержания Михаила привезли в жодинскую тюрьму, но вскоре освободили. В сентябре 2020 года на мужчину завели уголовное дело и позволили ему до суда находиться на подписке о невыезде. А в январе 2021 года отправили отбывать химию в Мстиславль, где мужчина работал в колхозном коровнике.
Михаил вспоминает, что в том опыте было для него самым обидным: «На ту химию попадали заключенные из колоний, осужденные за тяжкие преступления. И вот дают на «химии» отпуск на неделю, и те заключенные едут домой, а тебя под конвоем водят в магазин. Дают тебе нарушения за всё — не так застегнут, не так подстрижен.
Летом всех ведут на пляж поплавать, а тебя — нет, сиди в бараке. Работу дают самую плохую, и зарплата самая низкая».
Чтобы отдохнуть, Михаил играл онлайн, где и познакомился с Анной. Они начали переписываться, а когда заключенных вывели в город на праздник, Михаил ей позвонил.
Они много переписывались о войне в Украине, делились мыслями. Фираго писал о том, как его возмущает, что Беларусь сделали соучастницей России в нападении на Украину — причём то нападение началось, подчеркивает Михаил, в день рождения Анны. Украинка писала в ответ, как живётся ей в воюющей стране.
У заключенных на «химии» часто проверяли телефоны.
«КГБшники спрашивали, что это за украинский номер. Так и говорил им, что это моя девушка. Допрашивали, но отстали».
«Он в первый же день познакомил меня по видеосвязи со своими родителями»
Анна на то время жила в городке Городня возле самой белорусской границы, что находится в Черниговской области Украины, работала парикмахером и воспитывала ребенка. В начале войны женщина пережила жизнь в оккупации.
О том, что у Анны парень из Беларуси, она сначала рассказала только сестре — боялась реакции близких из-за сложного отношения к белорусам.
«Мы понимали, что в Беларуси население 50 на 50 — кто-то поддерживает Украину, а кто-то нет. Но он другой.
Когда его освободили, он в первый же день познакомил меня по видеосвязи со своими родителями», — говорит Анна.
Когда у Михаила закончился срок «химии», он хотел поехать к любимой в Украину — но ему объяснили, что белорусам-мужчинам туда сложно попасть. Тогда мужчина написал польскому консулу за гуманитарной визой, но не получил ответа. «Байсол» предложил выезжать из Беларуси через Россию, но это смущало.
«Было непонятно, что будет дальше, не знаешь: может, сейчас за тобой приедут зачем-то в очередной раз. Живёшь на первом этаже, и каждую ночь, когда машина останавливается у подъезда, думаешь — а кто это приехал? Смотришь, а это силовики стоят. И знаешь, что это уже к тебе. Тебе или родителям утром на работу, но в 2, в 3, в 5 часов ночи — стук в дверь и проверка. Пока сюда не переехал, жил там одним днем».
Фото: LookByMedia
Анна хотела поехать к Михаилу жить в Беларусь, но вместе решили, что это было бы небезопасно.
«Мама уговаривала не спешить, а я ей: нет, я еду»
Весной 2026 года Михаил всё-таки решился выбраться из Беларуси через Россию. 19 апреля он уже был в Варшаве, а 13 мая к нему там присоединилась Анна.
Для неё с сыном поездка оказалась тревожной, потому что украинка никогда не выезжала из родных мест, да ещё так далеко.
«Мама уговаривала не спешить, а я ей: нет, я еду. 12 мая я выехала, а 13‑го Миша уже меня здесь встретил. И так вышло, что только мы уехали, а после 13 мая начались сильные обстрелы там, где мы ехали», — рассказывает Анна.
«Он встретил меня с букетом цветов, подарком, выпили кофе. А потом показал, где будем жить сейчас».
Михаил до того жил в белорусском шелтере, но когда Анна с 16‑летним сыном приехали в Варшаву, то снял для своей новой семьи комнату.
Возможности полноценно работать у Михаила и Анны пока нет, так как они ещё ждут решения по легализации. Тревожно и из-за того, что до сих пор нет решения по их международной защите.
«Если нам откажут, поедем в сторону Черниговской области, — говорит Михаил. — Дал и моему отцу, и её родным слово, что я Анну не оставлю».
Читайте также:
Александр Ярошук: Бессмысленно пытаться сломать меня — я не предам свои принципы и ценности
Женщине, которая организовала в Минске независимое культурное пространство, дали пять лет колонии
46‑летнего минского психолога и бизнес-тренера посадили по политическому делу