На минском Северном кладбище, перед похоронами Павла Шеремета, подошли мы к ряду с цветами купить гвоздик. Я уж было сую деньги одному дядьке, а Роман Васильев одергивает меня: «Ты что, посмотри» — и показывает на футболку того дядьки. Я глянул, а там — физиономия Путина.
«Вот же ослепило меня», — подумал про себя, а дядьке говорю: «Ты што этого террориста напялил на пузо?»
Стали мы возмущаться, а дядька тот — пыжиться в ответ. Доказывать что-то было некогда — и мы пошли на кладбище.
На обратном пути я предложил посмотреть на того дядьку своим друзьям, в том числе Павлу Северинцу и Николаю Автуховичу. Спустя минуту вслед за ними иду к киоску и я, а Северинец уже возвращается твердым шагом.
«Ну что, видел идиота?» — спрашиваю я его.
«Поговорили, — отвечает Паша, — он ее уже переодел наизнанку».
Вижу: действительно, стоит пристыженный мужик на том же месте, а на пузе уже нет Путина — футболка вывернута наизнанку.
Классик белорусского литературы Пимен Панченко писал в стихотворении «Мала сказаць: ненавіджу…»
Мала сказаць: ненавiджу,
Мала сказаць: прызнаю,
Бiцца за праўду — i выжыць,
Нiбы салдат у баю.
Дрэннаму — не пакарыцца,
Добрае — не празяваць.
З дробнай хлуснёй не мiрыцца,
З буйнай хлуснёй ваяваць.
Не начало ли лжи, когда вокруг нас ходят в майках с советской символикой, Лениным, Сталиным или Путиным? И когда мы делаем вид, что не замечаем их, или невнятно себе под нос что-то бормочет? Ты просто подойди и скажи: «Зачем ты нацепил эту нечисть на пузо?» Просто скажи Слово. Утром выразишь свое возмущение ты, после обеда в столовой подойдет к нему с тем же кто-то другой — и я убежден, что это подействует.
Вести борьбу с большой ложью пытаются многие. Но ведь все большое начинается с мелочей. Если мы приучим себя никогда и ни при каких обстоятельствах не мириться с мелкой ложью, то над нами никогда не возьмет верх ложь большая.
Комментарии