Андрей Климов: «Победа Лукашенко в 1996 году сохранила страну»

20 лет тому назад Беларусь полностью перешла к авторитарной форме правления. Белорусские медиа не обошли вниманием годовщину этого события.

От старых, характерно бэтэшных видеозаписей — до воспоминаний современников тех событий. Что появилось в интернете по случаю 20-летия тех событий?

Архивные видеозаписи: «… слишком напоминает памятные времена сталинской конституции»

В сентябре 2016 года Олег Волчек начал помещать на своем youtube-канале видеозаписи, сделанные в ноябре 1996 года (и не только). Преимущественно это записи БТ (ОТН), в меньшей степени российских телеканалов.

Это интереснейшие архивные документы. Они позволяют заглянуть в Овальный зал тех времен, когда корпоративная культура нынешнего белорусского парламентаризма там еще не укоренилась.

Павел Знавец задавал вопрос о цене референдума (в прямом смысле — сколько он будет стоить бюджету); Ольга Абрамова говорила о неконституционном характере действий президента. Запись митинга в Гомеле (по словам комментатора, присутствовало 50 тысяч человек) в поддержку главы государства. Там Лукашенко напрямую обращался за поддержкой к гражданам страны.

Особенно болезненно воспринимаются две видеозаписи с Виктором Гончаром, ставшего одной из ключевых фигур ноябрьских событий.

Из выступления депутата Ольги Абрамовой, между прочим, можно узнать, почему в ноябре 1996 года не была принята новая Конституция, и Беларусь до сих пор живет — конечно, формально — по Основному закону, принятому 14 марта 1994 года.

Дело в том, что тогдашний закон о референдумах запрещал принимать на референдуме новую Конституцию — только дополнения и изменения. Поэтому президент аргументировал, что это не новая конституция, но «очень жаль, что вы запретили, или не вы, а бывшие депутаты, — очень жаль! Народ любой вопрос может рассмотреть».

Радио «Свобода»: «Последний день республики»

К архивным материалам обратилось Радио «Свабода». Видео под трогательным заголовком «Просим вас очень: не сдавайте Беларусь» составлено как цитирование протокола заседания ВС 22 ноября. Голосами журналистов радио «Свабода» обращаются к парламенту Василий Новиков, Анатолий Лебедько, Александр Лукашенко, Андрей Климов и другие.

На том заседании обсуждались итоги знаменитых ночных переговоров. Многие депутаты не скрывали своего возмущения содержанием подписанного соглашения. «Все уже сделано», — с отчаянием отмечал Климов.

Совсем неожиданно прозвучали следующие слова Ольги Абрамовой: «Александр Григорьевич, я не могу снять свою подпись за импичмент, даже если она будет единственной в этом списке. Спасибо». Неожиданно, если учесть, как сложилась ее политическую судьба в дальнейшем.

Радио «Свабода» также предлагает нечто вроде фактографии о результатах референдума. Однако видео «Что изменил референдум 1996 года» содержит ряд неточностей.

В частности возразим, что суды в основном формировались президентом начиная с июля 1994 года (за исключением центральных судов).

Вертикаль власти была сформирована осенью 1994 года, когда была упразднена выборность председателей исполкомов (до тех пор они выбирались советами). В ноябре 1996 года Верховный Совет поставил вопрос о ликвидации «вертикали» и введении прямых выборов, но поддержки не получил.

Наконец, согласно Конституции, даже после ноября 1996 года президент не получил права назначать «всё правительство». Премьер-министр все еще утверждается нижней палатой Национального собрания, и без этого согласия назначение премьер-министра невозможно. По сравнению с Конституцией 1994 года в этом отношении изменилось немногое: перестали утверждать в парламенте министров внутренних и иностранных дел, финансов, председателей КГБ и Национального банка.

И последнее: почему-то остался без внимания третий «парламентский» вопрос референдума — о гласном и прозрачном финансировании всех ветвей власти. Как известно, белорусы разрешили своей власти финансироваться так, как ей угодно.

Tut.by: «Изменилась не только конституция»

Посыл Радио «Свабода» вполне прозрачен и предсказуем (он может быть выражен известной цитатой из Людовика ХIV «Государство — это я»). Tut.by в свою очередь был более сдержан. Видео, предложенное этим порталом, концентрируется прежде всего на конституционной реформе, но в нем отмечено: «Изменилась не только Конституция, но и вся страна».

С таким тезисом согласится и Геннадий Давыдько, и Иосиф Середич.

В остальном, однако, настрой этого видео склоняется, скорее, к либеральной интерпретации громких событий 1996 года. Шаг за шагом авторы прослеживают, как развивались события, — от предыстории и первого референдума.

Много цитируют Виктора Гончара, опять же. Но есть в подборке и малоизвестные видеофрагменты. Например, женщины протестуют в поддержку Лукашенко на площади Независимости. «Я за роспуск! А что такое, я не понимаю, что это такое, что это делается? Видите, как в Москве? Ельцин: все перевернул, что надо было. А наш что, Лукашенко — не может?! Надо перевернуть. И всё».

Предлагаются также выдержки из указа президента об отстранении Гончара (со ссылкой на печально известную статью 100 тогдашней Конституции).

Остальное, в принципе, известная история. Импичмент, «десант», Соглашение и развязка. Можно также отметить, что упомянут фракционный состав сформированной после референдума Палаты представителей.

БелаПАН: Интервью с Ермошиной и вина Шарецкого

БелаПАН предложил своим читателям интервью с Ермошиной и еще несколько объемных, посвященных 20-летнему, юбилею публикаций.

Интервью председателя ЦИК, которая впервые заняла свой пост как раз таки в ходе этих событий, сюрпризов не содержит. Если не считать ее признания, что в 1994-м она голосовала за Вячеслава Кебича.

В остальном, если коротко, — «националистические законы в многонациональной, лояльной стране», способный лишь на болтовню парламент и несимпатичные вопросы, поставленные депутатами. Почему нежелательно избирать руководителей регионов? Оказывается, «эти люди на период избрания окажутся вне закона, ненаказуемы», в случае если станут злоупотреблять своим положением.

Статья Елены Спасюк «Референдум-1996. Как Лукашенко обвел парламент вокруг пальца» построена преимущественно на интервью со свидетелями событий — Мечиславом Грибом, Михаилом Пастуховым, Сергеем Калякиным.

В поражении оппозиции Мечислав Гриб винит Семена Шарецкого — за нерешительность. В свою очередь, Сергей Калякин, принимавший участие в переговорах (еще одним представителем ВС был Геннадий Карпенко), возлагает основную вину на Тихиню. Того же мнения придерживается и судья первого состава Конституционного суда Михаил Пастухов.

Naviny.by опубликовали также текст того самого Соглашения и фото оригинала. Там можно увидеть, какие изменения были внесены в уже готовый проект: в Конституционное собрание, например, было решено не включать представителей общественных объединений, как предполагалось первоначально. Исправлена и одна грамматическая ошибка.

Климов изменил мнение

Особый интерес должен был вызвать выпуск «Размовы дня» Светланы Калинкиной с участием Андрея Климова. В 1996-м — депутат ВС, впоследствии — политзаключенный, Климов в эпатажной (на грани интенсивного сумасшествия) манере озвучивает совершенно неожиданные выводы.

ВС сам пошел на обострение отношений с президентом; импичмент был задуман с единственной целью — расчистить дорогу к власти для Карпенко, Гончара, Шарецкого, Калякина и Пазняка. Инициаторами импичмента двигало «чрезмерное эго». Избрание Кебича в 1994-м привело бы к Узбекистану, а продолжение процедуры импичмента — к гражданской войне. Климов считает, что ход событий неизбежно привел бы Беларусь к конфликту с Москвой и ее вмешательству в той или иной форме.

Все это лишь на первый взгляд вызывает шок, но в действительности требует детального анализа и ответственной дискуссии. Климов, например, обращает внимание на то, что рейтинг Лукашенко в 1996-м все-таки был очень высок. Не разбираясь в Конституции, граждане Беларуси поддержали президента. Конфликт ноября 1996 г. в этом смысле был повторением московских событий осени 1993 г. Это конфликт легитимного парламента и популярного президента. В этом смысле Гончар, судя по всему, осенью 1996-го обманывал себя, говоря российским журналистам, что за президентскую конституцию проголосуют 30—35% белорусов.

Об этом и о многом другом следует говорить. Правда, 20-летний юбилей не стал катализатором для переосмысления и критического разбора тех событий.

Может быть, к 30-летию получится?

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0