«Расспрашивали о финансировании из-за границы». Режиссер Андрей Кудиненко рассказал об обысках, КГБ и побеге без паспорта
Директор частной школы «КиноКоллайдер» Андрей Кудиненко был вынужден бежать из страны после обысков в его квартире и офисе. Сейчас Андрей в безопасности за пределами Беларуси, но не раскрывает страны и обстоятельств выезда, чтобы не навредить людям, которые ему помогли. В разговоре с телеканалом «Белсат» режиссёр подробно рассказал, как проходили обыски и какие претензии были у силовиков.
«Ты спишь, а они начинают стучать в дверь»
Силовики пришли к Андрею Кудиненко утром в среду, 22 июля. По словам режиссёра, вместо того чтобы позвонить в дверь, они сразу начали сильно стучать и кричать.
«Ты спишь, и начинают стучать в дверь. Не звонить — сразу стучать и орать. Я ничего не понял спросонья. Посмотрел в глазок, а там мне светят в глаза, написано «ОМОН», кричат: «Милиция», — рассказал он «Белсату».
Когда Кудиненко открыл дверь, в квартиру ворвались восемь омоновцев и двое сотрудников КГБ. Режиссёру надели наручники.
«Залетели, посадили меня, был в трусах, надели наручники. Полдня был голый, пока не увезли в офис. Не ел, не пил», — говорит он.
Сначала силовики несколько часов обыскивали квартиру. Потом Кудиненко разрешили одеться, снова надели наручники и увезли в помещение киношколы.
По словам Андрея, в постановлении на обыск говорилось о поиске «экстремистских документов» и символики. Сотрудники КГБ также расспрашивали о возможном финансировании школы из-за границы.
Режиссёр утверждает, что «КиноКоллайдер» существовал исключительно за счёт оплаты учащихся, официально заключал договоры и платил налоги.
«Мы работали чисто, всё по-белому. Выживали только за счёт тех, кто платил за обучение. Никакого иностранного финансирования у нас не было», — говорит он.
Силовики заинтересовались, среди прочего, попыткой школы получить поддержку от ЮНЕСКО. Однако, по словам режиссёра, денег от организации школа так и не получила.
«Я говорю: ЮНЕСКО же не экстремистская организация. И денег мы оттуда не получили. Информацию об этой возможности я вообще нашёл на «Беларусьфильме», — рассказывает Кудиненко.
Во время обысков ни в квартире, ни в школе запрещённой символики или доказательств нелегального финансирования не нашли, утверждает он. Тем не менее, по словам режиссёра, силовики сразу дали понять, что школа больше работать не будет. Они пугали, что ему может грозить от 8 до 12 лет лишения свободы.
«Ещё обыск не начали, а уже соседям рассказывали, что мы экстремисты. Я им сказал, что это ложь, что мы занимаемся только обучением и искусством», — говорит Кудиненко.
Режиссёр назвал фамилии двух сотрудников КГБ, которые, по его словам, участвовали в обысках: Лопатин и Милованов. Кудиненко утверждает, что оба — старшие лейтенанты.
Пришли через день после перерегистрации школы
Киношкола «КиноКоллайдер» работала около трёх лет. Сначала Кудиненко был её инициатором и преподавателем, позже стал совладельцем. Когда у бывшей директрисы возникли проблемы с силовиками, режиссёр выкупил её долю, перерегистрировал учреждение на себя и стал единственным собственником и директором.
Через день после завершения регистрации к нему пришли силовики.
«Один день отпраздновал, один день поработал — и всё», — иронично отметил Кудиненко.
Во время обыска, который длился около 15 часов, сотрудники забрали документы школы, которые режиссёр только успел оформить. Они также отобрали у него телефон, паспорт и банковскую карту.
Подписки о невыезде с Кудиненко не брали. Однако, по его словам, было очевидно, что преследование продолжится.
«Я решил что-то делать, потому что они не отстанут», — объяснил он своё решение покинуть страну.
В школе работали около пяти преподавателей, их количество менялось в зависимости от курсов. Там преподавали режиссуру, сценарное и актёрское мастерство, анимацию, проводили лекции и кинопрактикумы.
Отдельным направлением был проект CHRONOTOP, который Кудиненко развивает с 2013 года. Его участники за короткое время и почти без бюджета создавали короткометражные фильмы, преимущественно на темы современной мифологии. Кудиненко подчёркивает, что проект не был политическим.
По словам режиссёра, у сотрудников КГБ вызвало подозрение уже то, что школа называла себя независимой.
«Главная претензия была такая: вот вы считаете себя независимыми. Независимыми от кого? Для них всё независимое сразу означает плохое и экстремистское», — рассказывает Кудиненко.
Силовики также спрашивали, почему он не обращается за разрешением и финансированием в Министерство культуры.
«Я говорю: а кто там даёт деньги? Никто их не даёт», — отвечал им режиссёр.
«Заниматься просто искусством уже нельзя без разрешения»
По словам Кудиненко, после 2020 года школа старалась действовать максимально осторожно: избегала публичности и собирала вокруг себя узкий круг людей, которые хотели учиться и снимать кино.
«Первое время люди боялись даже встречаться. Потом понемногу стали разговаривать, что-то делать, смотреть вместе кино. Кто-то думал, что пройдёт пять или шесть лет и время изменится», — говорит режиссёр.
Однако теперь, по его мнению, в Беларуси даже неполитическая культурная деятельность воспринимается государством как угроза.
«Заниматься просто искусством уже нельзя без разрешения. На всё нужно иметь разрешение и глаз наблюдателя», — говорит Кудиненко.
По его словам, в последнее время проблемы возникли и у других негосударственных киношкол. Часть из них закрылась, перешла в онлайн или отменила свои программы.
«Мы уже оставались последними», — утверждает режиссёр.
Помещение «КиноКоллайдер» после обыска не опечатали, но силовики запретили проводить занятия.
«Я спросил, нужно ли сразу идти закрывать школу. Ответили: «Пока посмотрим». Но занятия — всё, никаких занятий», — рассказывает Кудиненко.
Он полагает, что власти найдут формальный повод для ликвидации учреждения.
«Я единственный собственник и директор. Они теперь что-то будут выдумывать, какое-то дело. Сразу было сказано, что работать мы не будем», — говорит режиссёр.
Киношколу режиссёр называет своей миссией и пространством, где люди могли не только учиться снимать кино, но и свободно думать.
«Я три года занимался только этим, тратил на это всё время и все свои деньги. Хотел сделать креативную территорию для искусства, для мышления. Но это оказалось ненужным», — говорит Кудиненко.
Эмиграция — вещь Кудиненко уже знакомая. После запрета фильма «Оккупация. Мистерии» в 2005 году режиссёр уже был вынужден уехать из Беларуси и почти десять лет жил и работал в других странах.
«Я знаю, что такое эмигрантский хлеб. Он не очень лёгкий. Мы все там были как самураи — готовы к приходу смерти. Но всегда надеешься, что тебя пронесёт, что ты сможешь пробежать между этими струйками», — говорит Андрей Кудиненко.
Татьяна Замировская первый раз за 11 лет вернулась из США в Европу. Многие манеры, привычки и даже птицы, которых мы не замечаем, вызвали у нее бурю воспоминаний33
Комментарии
Зарабляюць кватэры? Жывуць адным днём.