Книжная ярмарка: как встречу со всемирно известным писателем в Минске превратили в «колхоз»
Почетным гостем Минской книжной ярмарки является Сербия. На стенде этой страны немало богато оформленных изданий. Есть что посмотреть и что полистать.
Главная звезда, которую сербы привезли в Минск, — Горан Петрович. Пожалуй, самый читаемый сербский автор со времен Милорада Павича. Петрович продолжает традиции Павича в этом ни с чем несравнимом балканском магическом реализме.
Действительно интересный и самобытный автор. Не верите — почитайте «Осаду церкви святого Спаса». Получите истинное эстетическое удовольствие. Его книги переводят на десятки языков. Послушать Петровича было действительно интересно.
Друг написал мне, что встреча состоится в 15.00. К назначенному часу я подошел к сербскому стенду. Вижу, что Петровича взял под опеку профессор-славянофил Иван Чарота. Они вдвоем и еще кучка молодых людей спускались на нижний этаж «Белэкспо».
Думаю, ну, может, в конференц-зал. Конечно, более официально, чем с людьми на стенде, но все же нормально. Нет, в соседнее помещение, которое напомнило школьный кабинет информатики.
Сам писатель иронизировал, что мы участники встречи, спустили из «верхнего мира в нижний» как первые христиане.
Кто пришел послушать Петровича? Студентки сербской филологии БГУ, а также их преподаватели. Пришли во время пар и не слишком интересуясь, кто перед ними выступает. Ну и вопросы в стиле: «В чем секрет вашего творчества?»
На сербском стенде никаких объявлений. Один знакомый, который хотел попасть на встречу, так и не нашел, где она проходит. Для кого и для чего это проводится? Встречу, которая по идее, должна была стать гвоздем Книжной выставки, абсолютно маргинализировали.
Зато на российских стендах много места, расставлены стулья, встречи с авторами происходят почти нон-стоп.
Никто из государственных телеканалов записать Петровича не пришел. Хотя послушать было что. Петрович много говорил о литературе, которая, по его мнению, подобная снегу. «То снег тихий, другой раз — завывает, бывает остается надолго, защищает посевы, питает водой озера и реки. На снегу остаются следы. Я уверен, что литература — это следы человечества в этом мире».
Петрович говорил, что сегодня мы слишком доверились компьютерам и гаджетам. «У меня дома все еще есть коробка из-под обуви, в которой храню фотографии».
Серб был самоироничным. «Я стал литератором, так как ничего другого не умею. В детстве я хотел стать барабанщиком, но не чувствовал ритм. Хотел стать фотографом, но не чувствовал композицию. Хотел стать футболистом, но меня не брали даже на ворота, не то, что на поле. Когда я стал литератором, то реализовал все эти мечты».
Начинал Петрович как поэт. «К счастью, никто не захотел печатать мои стихи». «В творчестве главное сохранить баланс между сомнениями и уверенностью».
Рассказал, что одна пожилая женщина, желая сделать писателю комплимент, сказала: «Вы пишете, как мертвый автор», — имея в виду классику. А в другой раз ему домой пришла посылка, где говорилось, что писать Петрович совсем не умеет и ему есть у кого поучиться. В бандероли была книжка со школьными сочинениями за 3—4 классы.
Одним словом, на встрече можно было и посмеяться, и поразмышлять. Жаль, что этой возможности люди были почти лишены в связи с абы какой организацией. Интересно, организаторам самим хотя бы было стыдно за такой прием?
Вспомнился клуб Светланы Алексиевич. Пусть даже спикеры едут туда не всегда настолько интересные, как Петрович, но в плане продвижения и пиара, там полный порядок. Интересно, если бы приехали нобелевские лауреаты Орхан Памук или Мо Янь, их бы тоже запихнули в кабинет информатики?
Комментарии