Член-корреспондент Коваленя: Если бы Суворов не разбил Костюшко, не было бы никакой Беларуси
В интернете обсуждают ответ Академии наук на обращение группы граждан о придании одной из улиц Минска имени Тадеуша Костюшко.
Первый заместитель председателя президиума Академии наук Сергей Чижик подписался под ответом, в котором говорится, что Тадеуш Костюшко не вел борьбу за интересы белорусского народа, а отстаивал интересы Польши и США.
Корреспондент «НН» записался на прием к Сергею Чижику, но на встречу пришел также член-корреспондент Александр Коваленя. Теперь он секретарь отделения гуманитарных наук и искусства Академии наук, а ранее возглавлял Институт истории.
Именно Коваленя являлся автором письма, которое подписал Чижик. И именно Коваленя считает, что Костюшко нельзя признать национальным героем Беларуси.
Змитер Панковец: Вы считаете, что Костюшко не герой Беларуси. Но в Минске, например, есть улица Болеслава Берута, президента Польши, он был героем Беларуси?
Александр Коваленя: У нас речь идет о Костюшко, давайте ставить точки над «i» по Костюшко. Что в этом ответе вас не устраивает? И что бы хотели, чтобы мы написали от имени академической среды? Вы ставите вопрос о придании Костюшко звания героя Беларуси?
ЗП: Нет, я ставлю перед вами вопрос о придании одной из улиц Минска имени Тадеуша Костюшко.
АК: Вы же пишете в своей статье: «Национальный герой Беларуси». Вы позволили унизить себе всю Национальную академию наук Беларуси. Только и мажете черной краской. Ничего не сказали зато о 37-томном историческом атласе. Что значит национальный герой, ответьте? Вы словарь Ожегова читали?
ЗП: Не читал. Для меня герой — это человек, который совершил героический поступок и память о котором живет в людях.
АК: Так что вы от нас хотите? Улица Берута? В свое время была идея, поэтому и называли улицы Троцкого, Ленина. Вы хотите, чтобы мы снова наделали тех же ошибок?
ЗП: Даже в Санкт-Петербурге есть улица Костюшко, а у нас нет.
АК: Зачем вы меня спрашиваете, чтобы я отвечал за Санкт-Петербург? Я буду отвечать за Минск. Змитер, дорогой ты мой, я уже больше забыл, чем ты знаешь. Я защитил две диссертации по Второй мировой войне. А ты мне называешь Калиновского, Костюшко, все это я забыл еще в первом классе.
ЗП: Хотите о Второй мировой? Иосиф Сталин назвал именем Костюшко пехотную дивизию.
АК: Зачем вам тот Сталин?
ИП: Потому что даже Сталин не боялся имени Костюшко, а вы боитесь.
АК: Причем мы боимся?! По тебе стреляли?
ЗП: Не стреляли.
АК: А по мне стреляли. А он мне говорит, что мы боимся.
ЗП: Я вас прошу, ответьте насчет улицы, пожалуйста.
АК: Это не наша прерогатива, мы этим не занимаемся. Мы же даже пишем: можете принимать, а можете не принимать.
ЗП: Почему в стране столько улиц и колхозов имени Суворова?
АК: Змитер, дорогой! Если бы вашу «Нашу Ниву» почитали те, кто стоял у ее истоков, они бы перевернулись. Вы рушите сегодня белорусский язык и культуру. Вы вносите в язык полонизмы. В редакции «Роднага слова» говорят, что половину слов не понимают, когда вас читают.
Мы впервые в истории научили машину говорить по-белорусски, почему об этом не пишете? У нас в Академии — остров по возрождению национального языка, истории и культуры. Мы издали всех классиков национальных. И продолжаем, сейчас издаем Янку Брыля. Вы знаете такого Мушинского [Михась Мушинский — член-корреспондент Академии наук, руководил изданием 13 собраний сочинений белорусских писателей. Умер в 2018 году. — «НН»]?
ЗП: Конечно, это дед нашего главного редактора [Егора Мартиновича].
АК: Если бы он почитал сегодня то, что вы написали, то он бы перевернулся. Мы с ним дружили. Он рассказывал о своих внуках. Память деда ославили внуки. Раздули проблему.
ЗП: Кто раздул? Это ваш ответ возмутил людей.
АК: Вы отвечаете за газету, за «Нашу Ниву». Мы будем говорить с Плащинским [автор обращения в Академию наук. — «НН»]. Вы нас толкаете на неправду.
ИП: Какую неправду?
АК: Чтобы мы написали, что Костюшко — национальный герой.
ЗП: Костюшко часто называл себя «литвином», а не поляком.
АК: Для того, чтобы извлечь выгоду, чтобы заполучить союзников, он бы чем угодно занимался. Это была пропаганда. То, чем вы сейчас занимаетесь. Такой он герой! Почему не разбил Суворова тогда?
ЗП: Вы не помните, как МИД Беларуси защищал Костюшко, когда ему памятник в Швейцарии открывали?
АК: Мы помним.
ЗП: По-вашему, В МИД настолько безграмотные люди, что они заступались за Костюшко?
АК: Это не наше дело. Мы даже не привели в своем ответе слова Наполеона, который назвал Костюшко дураком, нарциссом.
ЗП: Вы ссылаетесь на Конституцию 3 Мая, но даже она сохраняла федеративное устройство Речи Посполитой.
АК: Если бы не Суворов, то не было бы «Нашей Нивы», не было бы Беларуси.
ЗП: Ну что вы такое говорите?!
АК: Да, а ты что не знаешь, что по состоянию на 1939 г. в Польше не было ни одной белорусской школы. Было вымыто все национальное, половину людей посадили в тюрьму. И если бы Суворов не разбил Костюшко, то не было бы никакой Беларуси.
ЗП: Не было ни одной словацкой школы, но это не значит, что нация исчезла.
АК: Сколько сегодня белорусами пишется в Польше? Если ты назовешься белорусом в Польше, но не пишешь плохого о России, то тебе все пути заказаны.
ЗП: Вернемся к улице имени Костюшко. Человек родился в Беларуси, называл себя литвином.
АК: Но выступал за польский язык.
ЗП: У вас здесь в Академии висит портрет Игнатия Домейко, он тоже разговаривал по-польски. И что?
АК: И Домейко! У нас речь не о Домейко, не о Беруте, а о Костюшко. У нас во втором томе «Истории» есть портрет Костюшко, и Калиновского есть. Где в нашем ответе ошибки? Газета нанесла огромный вред репутации Академии наук. Егор, светлой памяти его деда, [должен] сказать бы: «Не трогайте Академию наук!» А вы полощете Академию наук, которая занимается национальным возрождением.
ЗП: Ну неужели вы не знаете, что огромное число людей у нас в стране считает Костюшко героем.
АК: Меня это не интересует.
ЗП: Даже государство выпускало марки с его изображением.
АК: И правильно делало. Было время — и выпускали марки. Мы Национальная академия, мы обязаны исправлять ранее допущенные ошибки.
ЗП: Есть суворовские училища. Не считайте ли вы, что и эту ошибку нужно исправить?
АК: Суворов разбил Костюшко, и это позволило остановить полонизацию белорусского народа. Понятно тебе?
ЗП: Сколько белорусских школ было в Российской империи?
АК: Почитайте старую «Нашу Ниву»! А кто создал издательство «Загляне сонца ў наша ваконца».
ЗП: Да, в конце существования Российской империи печать на белорусском языке была разрешена, но не образование.
АК: Почитайте, сколько школ было, в «Нашей Ниве»!
ЗП: Что насчет улицы Костюшко?
АК: Повторяю, это не наша прерогатива. Мы не занимаемся этим.
ЗП: Даже рекомендаций не даете?
АК: Нет.
ЗП: Никогда не давали?
АК: (молчание).
***
Александр Коваленя. Родился в 1946 году в Копыле. Окончил Минское профессионально-техническое училище №23, историко-географический факультет Минского государственного педагогического института имени А. М. Горького.
Работал на кафедре истории КПСС Минского пединститута, заведующим кафедрой отечественной и мировой истории.
С 2004 — и.о. директора, в 2005—2010 — директор Института истории. С 2009 — академик-секретарь Отделения гуманитарных наук и искусств Национальной академии наук.
Член-корреспондент Академии наук (2014 год). В 2017 году не был избран академиком.
Комментарии