Обвиняемых в терроризме признали политзаключенными. Правозащитники пересмотрели критерии?
На днях семеро человек, обвиняемые в акте терроризма, были признаны политзаключенными. Это бывший следователь Евгений Юшкевич и фигуранты дела Автуховича — Галина Дербыш, Ирина и Антон Мельхеры, Сергей, Любовь и Павел Резановичи. Обычно по статьям, связанным с насилием, правозащитники дожидаются суда, чтобы прояснить картину. Но в этом случае людей признали политзаключенными до суда. Почему?
Критерии признания политзаключенным не изменились.
«Это решение основано на том же подходе, что и раньше. По сути это реакция на злоупотребление государством своими полномочиями в области нормотворчества и правоприменения», — говорит юрист «Весны» Павел Сапелко.
В случае с Галиной Дербыш, семьями Мельхеров и Резановичей содержание под стражей применяется необоснованно, без достаточных оснований для этого.
Людей задержали еще в декабре прошлого года. Активных следственных действий в отношении них не проводится. Расследование до сих пор не завершено, хотя на государственных телеканалах сразу же утверждалось, что вина и роль всех фигурантов дела доказаны.
Если верить материалам расследования, распространенным этими ресурсами, роль задержанных была эпизодической, второстепенной. Поэтому, считают правозащитники, длительное содержание Дербыша, Мельхеров и Резановичей под стражей преследует цели, противоречащие общепризнанным стандартам.
Евгения Юшкевича признавали политзаключенным в декабре прошлого года, когда его задержали по статье 342 УК. Потом бывшего следователя отпустили под подписку о невыезде. В апреле его задержали снова.
Сведений о совершении им насильственных преступлений не появилось, а ему самому запрещено озвучивать какую бы то ни было информацию по делу. Обстоятельства предъявления нового обвинения — в терроризме — дают правозащитникам основания считать, что его содержание в СИЗО может быть произвольным, связанным с общественной деятельностью.
«Весна» ссылается на позицию Комитета по правам человека ООН: содержание под стражей до суда не должно быть общей практикой. Оно должно применяться не на основании возможного приговора за инкриминируемое преступление, а на основании необходимости в этой мере.
Комментарии