В течение двух часов в среду министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей отвечал на вопросы журналистов. По тону министра и содержанию его выступления было не просто понять, для чего было принято решение провести эту пресс-конференцию, пишет Алесь Складов.
Белорусский истеблишмент хорошо знает, что публичные выступления перед журналистами, тем более в течение нескольких часов, — очень опасное дело. Первые полосы государственных газет и минуты новостей на телевидении отводятся Лукашенко. В ином случае на это реагируют очень тщательно и нервно — такие вот условия выживания белорусского чиновничества.
Но исключение, если это согласовано сверху.
Если внимательно прослушать запись трансляции, то складывается впечатление, что ничего нового многочисленным журналистам Макей не сообщил: привычный набор штампов и формулировок белорусской дипломатии.
Кроме одного краткого, но очень важного выражения, которое сразу же подхватили как в Беларуси, так и на Западе. Журналисты выдвинули основную новость, ради которой, кажется, был задуман весь дипломатический шухер.
«После учений в Беларуси не останется ни одного российского военнослужащего», — именно такие заголовки появились еще во время проведения пресс-конференции.
Так делают, если хотят обеспечить алиби, закрепить что-то очень важное, чтобы не было шансов после отказаться.
Совпадение ли, что послезавтра, 18 февраля, состоится встреча Лукашенко и Путина? Может, и так. Но определенный фундамент для разговора уже подготовлен.
Можно констатировать, что Запад однозначно заметил заявление. После окончания учений трудно будет объяснить, если какая-то российская военная часть решит погостить в белорусской топи.
Обращу внимание на еще два интересных обстоятельства. На пресс-конференции присутствовала заместитель главного редактора «Народной воли», которая задала два довольно острых вопроса. Причем в первый раз, как показалось, журналистка даже не ожидала, что ей дадут право выступления.
А во-вторых, удивила формулировка, которую использовал представитель государственной газеты «СБ. Беларусь сегодня: «У определенной части белорусского патриотического сообщества наблюдается недовольство беззубой, недостаточно агрессивной позицией МИД».
Кому как не опытному дипломату знать, что за такими формулировками может скрываться прозрачный намек.
О том, что позиции Макея шатаются, говорят давно. Чего только стоят замечания по нелояльному дипломатическому корпусу, который проявил себя в 2020 году.
Ну, а сам факт того, что сын чиновника публично высказался и ушел из МИДа, в общем выглядит черной меткой. На вопросе о сыне, кстати, пресс-конференция Макея и закончилась.
Аналитики также напоминают, что не последнюю роль в утрате доверия мог сыграть пример Казахстана, где бывший министр иностранных дел изменил елбасы.
Владимир Макей занимает пост министра с августа 2012 года. Интересно, что его предшественник, Сергей Мартынов, возглавлял МИД в течение девяти лет. У Макея идет десятый…
Комментарии