«А что, белорусский язык существует? Так это красивый язык». Заместитель директора «Белсата» рассказал о языковой политике канала
Заместитель директора телеканала «Белсат» Алексей Диковицкий дал большое интервью «Радыё Свабода», в котором среди прочего затронул и такой аспект, как языковая политика канала, — расширение вещания на русском языке и практику двуязычных эфиров, которая многим кажется неправильной.
— «Белсат» сейчас многие критикуют за русский язык. Почему вы начали делать ставку на русскоязычную аудиторию России и аудиторию в Украине? Какие плоды работы в этом направлении? Не мешает ли это работе для белорусов?
— «Белсат» остается белорусскоязычным каналом. В будни мы максимально имеем от 2 до 2,5 часа эфира по-русски. А «Белсат» вещает 17—18 часов в сутки. Так что это очень малая часть эфира.
У нас и раньше было пару программ по-русски (к примеру, сатирическая программа «Вечерний шпиль», короткая программа «Вот так»). Программа «Жэстачайшы мульт» была на трасянке.
24 февраля 2022 года, когда началась война, мы собрались утром в студии, и нужно было принимать решение, что делать. Ясно, что нужно было переходить как можно быстрее на живой эфир. Возник вопрос: на каком языке. И мы приняли решение, что на двух языках начинаем вещать. Белорусский язык, конечно, будет нашим основным. Но у нас есть зрители — украинцы, россияне, мы хотим, чтобы правду о нас увидели не только в Беларуси. У нас есть определенная публика в Казахстане — около 10%, в Армении, в Азербайджане, в Молдове — будем вещать на двух языках. И это оправдалось.
В начале войны наш русскоязычный канал «Вот так» имел около 300 тысяч подписчиков. А сейчас — 1 миллион. И что важно — примерно половина подписчиков и вообще просмотров — с российских IP. Если за год посчитать — это сотни миллионов просмотров. Я считаю это очень существенным. Ведь часто россияне не разбираются, может, думают где-нибудь в Сибири, что это официальные белорусские каналы, когда вещают по-белорусски…
Но если посмотреть на фронт не военный, а информационный, в начале войны на этом информационном фронте было очень мало солдат. Кого мы можем назвать? Свободовский проект «Настоящее время», «Немецкую волну» — и все. Потом «Дождь» возобновил вещание, но у них проблемы. А принимая во внимание мощь и такое «богатство» российской государственной пропаганды — это ноль, мы очень слабенькие. Поэтому я решил, что очень важно говорить россиянам об этом. Ведь враг же один.
Когда Россия сломает зубы об Украину, это зависит и от Беларуси. Если несколько тысяч россиян поймут, что творит их правительство, это стоит делать. И еще один существенный момент: когда много часов в эфире сидел белорусскоязычный и русскоязычный ведущий, очень интересно было читать комментарии россиян.
То есть, в принципе, это не было целью, но оказалось, что для части россиян мы открыли существование белорусского языка и сделали его равноправным. Нам много писали: «А что, белорусский язык существует? Так это красивый язык».
Поэтому мы продолжаем русскоязычное вещание. Мы хотим, чтобы нас смотрели и в России, и в Украине, у нас есть сейчас две белорусско-украинские программы. Так что мы все больше становимся региональным телеканалом, абсолютно не теряя свою белорусскую идентичность.
Топовый переводчик поехал в Беларусь менять паспорт — и сел за донаты. «КГБ посмотрел на сумму и решил, что никто в здравом уме не может потратить столько собственных денег»1313
Комментарии
Ён, падаецца, сам не ўсведамляе, наколькі гэта ўзаемна супярэчлівая шыза. Ці наўмысна крывіць душой