«Он на следующий срок не будет избираться». Слова Лукашенко 26 января анализирует Микола Бугай
Не знаю, помните ли вы еще — четыре года назад, в январе 2021 года, «Байпол» опубликовал аудиозапись, сделанную 30 октября 2020 года. На ней тогдашний руководитель ГУБОПиКа, а теперь заместитель министра внутренних дел Николай Карпенков обосновывал перед своими подчиненными, почему для подавления протестов должны быть использованы самые жесткие методы.
После всего, что было в 2020-м, после Романа Бондаренко, это уже не вызывало удивления. Внимание обращало другое.
По нюансам тона и аргументам Карпенкова чувствовалось, что сотрудники ГУБОПиКа не горят желанием выполнять это.
И тогда прозвучал такой пассаж:
«Президент сказал еще, что к декабрю месяцу со всеми вот этими моментами, которые есть на улице, нужно разобраться и разобраться жестко. Всем все объяснили, предложена Конституция. Он также сказал, что на следующий срок не будет избираться. По-простому, по-человечески, по-мужски говорил».
Считывалось это так: силовики также между собой соглашались, что виноват во всем этом Лукашенко. Потому что пересидел, потому что отстал от времени. Потому что его некомпетентное управление утомило уже народ (это же был ковид, который унес жизни 90 тысяч человек), а им, силовикам, теперь приходится все это разгребать и ощущать на себе народный гнев. Что силовики, по крайней мере часть из них, систему-то хотели бы сохранить, но с другим человеком во главе.
И вот тогда Лукашенко, чтобы успокоить силовиков, скормил им эту мысль: «он на следующий срок не будет избираться».
Но, как мы узнали 26 января, Наталья Ивановна не позволила, «я ее такой никогда не видел. Как так? Вы что, нас бросаете?»
Выборы 2025 года запомнятся Умкой, который обоссал стену участка. Это ведь сознательно, не просто так — Умка.
И было запоминающееся заявление про рот.
«Я к тому, что если никому нельзя закрывать рот, то, может быть, пора открыть камеры и выпустить всех политзаключенных. И Марию Колесникову, и Сергея Тихановского…» — подловил Лукашенко на слове журналист Би-би-си Розенберга.
«Опять ты про Марию, боже мой… Ты говоришь про закрывание рта или про закрывание кого-то в тюрьме? Ну, если про рот — это одно. Но если про тюрьму — это для тех, кто слишком широко открыл рот», — ответил ему Лукашенко.
Радостного мало в такой жизни, при которой нужно все время думать, насколько широко ты открыл рот (и при которой тебе командуют, как открывать рот). Мало кому такая жизнь нравится, потому что трактовка того, широко или узко ты открыл, законом же не прописана, зависит от обстоятельств.
Мы можем сколько угодно напоминать, что общество и экономику двигают вперед люди творческие, предприимчивые, нешаблонные, а для таких несвобода, заткнутый рот — невыносимы. Но система, построенная Лукашенко, мало зависит от обычных людей.
На финальном концерте «Марафона» в одной ложе с Лукашенко сидели даже не Качанова, и не Головченко, и не генералы, а Коля, Шейман, Абельская и Басков.
«Что тут непонятного?» — как говорит Лукашенко.
Ситуация неизменна. Кто хочет жить в Беларуси, должен помнить про рот. Не говорить лишнего. Делать то, что полагается. А взамен тебе что-то будет — копеечная коммуналка, дешевый хлеб, чистые улицы. Почти все уже это поняли. Вот почему Лукашенко с оптимизмом смотрит в будущее. И «умирать не собирается» (это первое, что у него вырвалось, когда спросили, последние ли для него эти выборы).
2025-й отличается от 2020-го в том числе и тем, что сейчас нельзя представить себе, чтобы начальник ГУБОПа уговаривал офицеров, обещая, что это уже последний срок, дальше все это прекратится. Нет, и после выборов не прекратится. Пока Россия не ослабнет — не прекратится.
Комментарии
=====================
Глядя на фото с трудом верится. Чем примечательна любая диктатура? А тем, что все подсовывают диктатору такие данные, которые он хочет услышать. Это же касается и врачей. Абельская льёт ем в уши, что он здоров как бык, чтобы не потерять своё тёплое местечко под солнцем, к которому она так долго шла. Да и вообще, в 72 года пора бы уже знать, что помирать никто не собирался, всё решается свыше.