Что будет с Беларусью после разговора Трампа и Путина?

Мы не знаем реальной силы России на сегодняшний день. Москва перемолола свои силы и готова закончить войну на этой линии или она по-прежнему считает себя способной в конце концов выйти на правый берег Днепра и поставить под контроль Украину полностью? Российская армия понесла колоссальные потери в живой силе и технике. Но достаточные ли, чтобы Кремль отказался от задачи-максимум?

Мы не знаем, по большому счету, и реальных возможностей Евросоюза без США. Способен ли ЕС в одиночку вести борьбу за Украину и Беларусь и противостоять России или ЕС рассыплется под тяжестью такой задачи?

Между тем ответ на вопрос о дальнейшем развитии событий зависит от этих фундаментальных раскладов.

Даже самые простые публичные сигналы от нового руководства США приходят противоречивые. То Трамп звонит Путину через голову Украины и Европы. Это как раз то, чего хочет Москва — делить мир на троих, делить контроль над малыми и средними державами, как Гитлер со Сталиным или Сталин с союзниками во времена Второй мировой. Недавно Патрушев как раз это постулировал в своей программной статье, «Наша Ніва» о ней рассказывала. Через день после звонка министр обороны США уже заявляет, что Европа должна быть за столом переговоров, а Вэнс не исключает отправку американских войск в Украину, хотя и поучает европейские элиты в Мюнхене под их ледяное молчание.

Полный захват Украины означал бы, с большой вероятностью, и ликвидацию государственности Беларуси в очень короткие сроки, по схеме ДНР и ЛНР. Лукашенко подготовил все для этого, он обезглавил и измотал общество, а также разрушил противовес — отношения с Западом, западный вектор. Так как Украина один на один не смогла бы выстоять, так и Беларусь без союза или по крайней мере отношений с Западом не выстоит.

А Украина — даже несмотря на подлость Минска и ограниченную поддержку США и Европы — выстояла. Выдержала Украина и три года войны после этого.

Пока Украина, восемьдесят процентов Украины, стоят, какие-то остатки старого, с 1945 и 1991 годов, привычного нам порядка остаются. Мир не вернулся еще тотально к «праву сильного», при котором любую Беларусь или Гренландию может захватить тот, у кого больше оружия.

Мы не знаем, могут ли частные интересы некоторых групп в американской элите выбить из-под ног мира и эти остатки порядка.

Павялічыць

Я боюсь, что круги, близкие к Трампу, Россия и Саудовская Аравия вместе заинтересованы в высоких ценах на нефть, что создает сильный общий интерес.

Я боюсь, что у США нет четкого плана, что делать с Китаем — который превратился в угрозу свободному миру, но отказаться от дешевых товаров из которого свободный мир не готов.

Мы не знаем, насколько далеко американская администрация готова пойти в своем новом курсе, мы не знаем, какой это курс, и еще вопрос, имеет ли сама администрация четкое представление, как они собираются действовать. Пока они то вводят тарифы, то отменяют тарифы, то унижают союзников, то восхваляют противников.

Что касается Беларуси, то мы на сегодняшний день имеем значение для Америки только в контексте того, что им, кажется, все же хотелось бы сохранить независимость Украины — иначе кто же и где им будет доверять, если не смогут.

Визит американского дипломата Смита в Минск показал, что Вашингтон по-прежнему рассматривает Беларусь самостоятельным субъектом. Еще в большей степени на это указывает его коммуникация со Светланой Тихановской как голосом белорусского общества.

Павялічыць

Посмотрим, достаточно ли уже силен Евросоюз, чтобы в такой ситуации противостоять России в одиночку. Кстати, Мерц, вероятный будущий канцлер Германии, выглядит довольно цельным человеком и ясным лидером на фоне того безлидерства, которое было некоторое время.

Я думаю, что вообще мало кто что знает пока — даже в европейских правительствах. Мы остаемся в ситуации полной неопределенности и будем в ней еще некоторое время, но постепенно информация будет проникать. А пока нужно просто держать наши бастионы.

• 23
• 3
• 8
• 3
• 0
• 2
• 0
• 0