«Вижу, как это его ломает». Белоруска рассказала историю брата, который попал в черные списки и не может устроиться на работу
В нынешней Беларуси очень часто гражданам, которые в 2020-м выходили на мирные акции протеста или подписывались за альтернативных кандидатов, устроиться и работать в госорганизации проблематично. Семья Елены из небольшого райцентра в Брестской области столкнулась с этим лично. С момента предыдущих президентских выборов прошло уже 4,5 года, а ее брат, откликаясь на вакансии, все еще сталкивается с ответом: «Вас не согласовал отдел безопасности», пишет «Зеркало».
Брату Елены Евгению (имена героев публикации изменены в целях их безопасности) за тридцать, и у него рабочая специальность. Он с семьей живет в небольшом районном городе Беларуси и не планирует уезжать. Женщина отмечает, что ее родственник любит свой город, да и денег нет, чтобы начинать жизнь в другой стране.
В 2020 году мужчина не поддерживал ни одного из альтернативных кандидатов, но, увидев насилие со стороны властей, не смог сидеть дома и молчать в соцсетях. О том, что на него обратили внимание, узнал через год.
«В 2021 году в госорганизацию, где он работал, пришла бумага. В ней требовали уволить людей из списка. Там были и сотрудники с «административками», и те, кто подписывался за альтернативных кандидатов, — перечисляет собеседница. — Женя не относился ни к первым, ни ко вторым. Кто и за что включил его в тот список, мы не знаем. Может, попал туда заодно со всеми. Все знали его взгляды. На тот момент он их не скрывал».
В итоге Евгения уволили. Он начал искать новое место и через несколько месяцев решил откликнуться на вакансию в другой государственной организации. Там как раз были нужны люди с такой специальностью, как у него. Начальник обрадовался, пообещал взять. Мужчину пригласили на встречу в отдел кадров. В кабинете сидело двое.
«Как мы поняли, это были люди из структур. Они начали задавать вопросы — общие и личные, — рассказывает Алена. — Брат посчитал, что это унизительно, и в какой-то момент сам встал и ушел. В принципе, если бы он так не сделал, видимо, тоже не взяли бы».
По словам Елены, следующая попытка брата устроиться на госпредприятие закончилась аналогично. Родные считают, что до того, как заключить контракт с Евгением, его снова проверили. Потом пригласили на личную встречу к заместителю директора по идеологии, где тот без лишних слов сообщил: «Вам отказано». На вопрос, по какой причине, ответил, что они этого не говорят.
«Но надо как-то жить. Брат пошел к частнику. Его брали на одну должность, но в итоге он выполнял, скажем так, совсем другие обязанности. Женю это не устраивало, — продолжает собеседница. — Он стал искать что-нибудь еще и снова увидел подходящую вакансию в госорганизации. Люди с такими умениями у нас нужны. Руководство было заинтересовано в сотруднике. Единственное, попросили принести справку из милиции. В РОВД ему выдали бумагу, где было написано: «На территории Беларуси задержания не было». В итоге взяли».
По словам сестры, на новом месте мужчина не афишировал своих взглядов. Не говорил о политике в стране, войне в Украине. Переживал, вдруг это какая-то провокация. Когда ему задавали вопросы на чувствительные темы, отвечал: «Я политикой не интересуюсь». Работой Евгения руководитель был доволен, говорит Елена. Начальник даже интересовался, планирует ли сотрудник продлевать контракт. Тот хотел, но незадолго до подписания документов ему сообщили, что новый договор с ним решили не заключать.
«Как узнал брат, перед выборами [2025 года] в организацию пришли списки из КГБ. Сказали уволить всех, кто в них, — объясняет собеседница. — Руководитель разговаривал с ним очень вежливо. Говорил, мы бы хотели вас оставить, но ничего не можем сделать. Советовали ему прийти к ним через некоторое время. Обещали попробовать взять его назад».
Снова оставшись без дохода, Евгений думал открыть ИП или устроиться к другому частнику. В первом случае пугал опыт знакомых, для которых работа «на себя» закончилась долгами. Во втором — небольшой выбор вакансий. В основном предлагали быть грузчиком. По словам Елены, такая работа брату не подходит по причине здоровья.
«У него висит резюме на сайте вакансий. Периодически приглашают на собеседования в государственные предприятия и организации, — говорит сестра мужчины. — Недавно звонили вот. Когда он спросил про черные списки, сказали, что сейчас эту ситуацию немного отпустили. Пообещали взять, сказали, проблем не будет. Он начал собирать документы, но через пару недель звонок: «Служба безопасности не согласовала вашу кандидатуру». Они предложили приехать на разговор, но он отказался.
Была и другая ситуация. Тогда Женю набрали через 20 минут после того, как он вышел из отдела кадров. Возможно, у них есть какая-то база для проверки. Не знаю точно, но они тоже ему отказали и порекомендовали устроиться в частную фирму. Как мы поняли, это был намек, что дорога в государственные организации для него закрыта».
Елена говорит, что сейчас брату эмоционально непросто, но он старается не опускать руки.
«Там пойдет что-то сделает, там — надо зарабатывать на продукты. Это, конечно, ненадежно. Сейчас их семья живет на зарплату жены, а он ищет место у частника, — говорит белоруска. — Из-за этой ситуации у нас напряженные отношения. Женю родители воспитывали так: мужчины не плачут. Рассказывать про свои неудачи тяжело, поэтому он мне что-то не говорит, умалчивает. Вижу, как его это ломает, и боюсь, что однажды он не выдержит… Мысли пойти повеситься у него тоже бывают, потому что нет сил с этим бороться. Очень грустно, что ты даже не можешь об этом ни с кем поговорить».
«В новом мире нет места для демократической Беларуси — разве что мы его сами придумаем». Астапеня и Крук рассуждают о будущем Беларуси
Бывший офицер обещал ребятам в колонии, что освободит их. Но новая реальность Беларуси его шокировала
«Подумали, что будут «Тры чарапахі», оказалось — государственный гимн». Что и как теперь слушает молодежь в Беларуси?
Комментарии