В колонии теперь точно отправляют меньше людей, чем несколько месяцев назад. А вот на домашнюю химию — аномально много.
С тех пор, как прошли президентские выборы — 2020, минуло уже более пяти лет, но лукашенковцы продолжают преследовать белорусов, которые тогда бросили вызов диктатуре. Фактически ежедневно выносятся политические уголовные приговоры — за участие в протестах, за старые комментарии, за солидарность с политзаключенными, за передачу информации «экстремистским формированиям».
Как считать?
Но какая тенденция — приговоров становится больше или меньше? У правозащитников нет полной картины. Раньше можно было мониторить ситуацию по расписанию судов, теперь власти закрыли этот сервис. Единичные сообщения вроде «в гомельском СИЗО находится Х человек по делу Гаюна» по сути бессмысленны — их сложно верифицировать, но главное, что они не дают возможности увидеть ситуацию полностью и отследить динамику. Окей, каким-то образом правозащитникам удалось узнать, что в Гомеле в СИЗО 50 человек. А сколько в Бресте и Витебске? Нельзя же механически перемножить число на количество областей. А сколько человек было в Гомеле месяц назад? Им дают химию или колонию?
На данный момент для оценки нет другого способа, чем анализ милицейского «списка экстремистов». Файл обновляется еженедельно. Туда попадают все люди, кого судили по политическим уголовным статьям. В милицейской системе уже таких 5677 человек.
В чем минусы «списка экстремистов»?
Во-первых, существует определенный временной лаг.
Если человеку вынесли приговор 1 июня и отправили его в колонию, он, скорее всего, пишет апелляцию. Надежды, что при повторном рассмотрении получится другой результат, нет, просто апелляция — возможность подольше побыть в СИЗО, так как проведенный там день засчитывается как полтора дня приговора. Апелляционный суд подтвердит первичный приговор примерно 1 августа, а в следующую пятницу (список обновляется по пятницам), то есть 8 августа, милиция официально объявит человека «экстремистом». Но в реальности его осудили более двух месяцев тому назад.
Если же человеку дают домашнюю химию, то чаще всего он не подает апелляцию — как минимум, чтобы не злить судебную систему. В такой ситуации его включат в список «экстремистов» примерно через полмесяца после приговора.
Во-вторых, милиция не сообщает, какой конкретно приговор вынесен человеку. Опытным путем установлено, что отметку «отбывает наказание» получают те, кому присудили колонию или химию с направлением. Несмотря на то, что химик еще не уехал и ждет распределения дома, он как бы уже «отбывает наказание». Поэтому правозащитники не всегда знают, наступило ли уже время объявлять человека политзаключенным. А вот домашним химикам ставится отметка «судимость не погашена».
В-третьих, даже в этой системе есть исключения — например, блогер Руслан Линник получил срок в колонии, однако с учетом ранее отбытого был полностью освобожден. Но из милицейской базы можно сделать вывод, что он все еще «отбывает наказание».
В-четвертых, милиция никак не обозначает, что вынесенный приговор на самом деле был заочным, поэтому люди заносятся в базу номинально. Им не грозит заключение, потому что они находятся за границей. Такие массовые заочные дела — как, например, дело 20 «аналитиков Тихановской» — переворачивают статистическую картину.
Какая динамика?
Мы подсчитали количество людей, которые заносились в список «экстремистов» за последние месяцы.
Конвейер репрессий работает примерно в одном и том же темпе. Зимой 2024/2025 он немного замедлялся, но в принципе держится на стабильном уровне 90-120 политических приговоров в месяц.
Исключение было в апреле 2025 года — добавилось аж 140 человек. Явных причин этому нет. Однако напомним, что часть из этих приговоров могла на самом деле выноситься на пару месяцев ранее.
А вот доля домашних химиков значительно выросла. В конце прошлого года ежемесячно отпускали отбывать наказание дома 30-50 человек. В августе 2025 года в список «экстремистов» добавилось 96 домашних химиков!
Скорее всего, еще несколько месяцев это число будет на высоком уровне, а потом снизится за счет того, что по окончании сроков давности исчезнут осужденные за участие в протестах.
Вместе с тем значительно сократилось количество тех, кто попадает в колонию или химию с направлением — а значит, будет внесен и в список политзаключенных.
Октябрь 2024 года нельзя считать показательным — именно там среди 87 человек, которым назначено «отбывание наказания», фигурируют 20 «аналитиков Тихановской» с заочными приговорами.
Однако и без них видно, что в конце прошлого и начале этого года жесткие приговоры получали ежемесячно 45-65 человек. В июле 2025 года цифра сократилась до 32 человек, в августе 2025 — уже 22 человека.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
В Хайфе убили 31‑летнюю белоруску Янину. У нее остался двухмесячный сын40
Комментарии
А когда закончатся беларусы, то тоже нет проблем, возьмутся до завезенных пакистанцев, индусов, малазийцев, россиян, таджиков, узбеков.
Тем более, что красива, парадак и шчасьце, по лукашенку, это как в Китае и России.
Если будет не так, как в Китае и России, то власть, должность и награбленное не передашь по наследству.