Марина Золотова обновила фото профиля и рассказала о себе и тех, кто остается в Гомеле
Освобожденная и депортированная за границу главный редактор Tut.by Марина Золотова вернулась в фейсбук, обновила фото профиля и опубликовала пост. Марина поблагодарила всех, кто работал над ее освобождением, отметив, что в колонии «не всегда в это веришь». Однако основную часть сообщения она посвятила тем, кто остался за решеткой. «Шел 2026 год. Год белорусской женщины», — горько подытожила Золотова ситуацию в стране.
Всем привет! Да, это я, Золотова. Ушло довольно много времени на то, чтобы прийти в себя и восстановить доступ к Facebook.
Все заметно изменилось за эти четыре с половиной года. Но это отдельная тема. Много отдельных тем. Главное, что я наконец смогла обнять своих дорогих Кишкурночек, мамочку, брата, друзей. Сестру и папу обниму чуть позже (не все сразу).
Вот такое поздравление-пожелание к прошлому Новому году я отправляла своим родным. Спустя год оно сбылось.
Большое спасибо всем, кто сделал это возможным. Каким образом это все-таки произошло? Тысяча вопросов. Одно понятно: в течение всего этого времени про нас помнили, о нас беспокоились и работали над тем, чтобы мы вышли на свободу. А ведь в колонии не всегда в это веришь. Спасибо-спасибо-спасибо, дорогие феи и волшебники!
Еще я бесконечно благодарна всем, что встречал нас в Украине и Польше. Столько внимания, тепла, поддержки и доброты. Отвыкла за это время. Хотя… Знаете, в тюрьме сталкиваешься как с самыми отвратительными сторонами человеческой натуры, так и с самыми прекрасными. И это тоже отдельная тема. В тюрьме человек становится самим собой — без прикрас, притворства и внешнего лоска. И ты сразу видишь все лучшее и все худшее в нем.
Новый год впервые за последние пять лет я встретила на воле. С родными, хоть и не дома. Вроде бы все хорошо.
Но. В гомельской колонии на улице Антошкина Новый год встречали десятки прекрасных женщин. Многих я знаю лично. Многих, но не всех. Но знаю точно, что их место совсем не там, а рядом с их близкими. Которые каждый день, каждый миг ждут и надеются. Как и они сами — ждут и надеются.
Моя прекрасная Мила. Ты и раньше была для меня непререкаемым авторитетом, а сейчас я тобой безмерно горжусь и восхищаюсь. Самый добрый и сильный, самый милый и позитивный человек, у которого в запасе всегда найдется подходящая шутка, веселая история, стихотворение Бродского или Цветаевой (и не только).
Таня Кузина и Валерия Костюгова. В августе 2023 года нас вместе этапировали на Антошкина с Володарки. Две недели в карантине с этими красивыми и умными женщинами — незабываемо. Забавно, что, переодевшись в розовые колонийские платьица и повязав косынки, они выглядели так же утонченно и благородно, как и в прежней «мирной» жизни.
Даже в строю по дороге на фабрику, в телаге и дождевике, Валерия умудряется держать королевскую осанку — настоящая леди с огромными карими глазами и потрясающе красивой сединой.
17 марта 2023 года в Минском городском суде озвучили приговоры четырем женщинам: получилось 44 года на четверых. Нам с Милой по 12, а Тане и Валерии по «десятке». Из четверых на свободе только я.
Правозащитница Марфа Рабкова и журналистка Катя Бахвалова (Андреева). Обе за решеткой находятся уже более пяти лет. Марфе дали 15 лет (!), Кате — «всего» 8. Катя-Катя-Катя, почему ты не ехала с нами в одном автобусе? Загадка.
Анечка Аблаб — человек, который может ободрить и утешить любого. Лучистые глаза — это именно про Аню. Дома ее ждут три сына. Срок? 11 лет.
Харизматичной и талантливой Яне Пинчук дали 12 лет. Она сидит уже больше четырех лет.
Ирочка Злобина. Видеть ее улыбку — награда. Тоже пять лет за решеткой. А всего срок — девять. У правозащитницы Насты Лойко срок поменьше — «семёра». Но она уже полгода находится на ПКТ.
Легендарная Оля Бритикова, так хотелось с ней познакомиться. Познакомилась на Антошкина. Пока Оля была в колонии, у нее умерла мама. Да, многие узнавали о потере близких в колонии или в СИЗО.
70‑летняя Ирина Мельхер, получившая 17 лет по «делу Автуховича», каждый день собирается домой. 17 лет! У Ирины Александровны проблемы со здоровьем. Но она все равно остается несгибаемой оптимисткой. Ее «подельница» Любовь Резанович помоложе — ей 61, и срока ей отмерили чуть меньше — 15 лет.
Наташа Матвеева сидит с июня 2021-го, срок — 14 лет. Ни посылок, ни писем, да и денежные переводы под запретом — человек находится в списке террористов.
Парикмахер (да просто талантливый человек) Настя Кухта, программист Таня Карпович, юрист Наташа Лащ, адвокат Настя Лазаренко… Давно уже все швеи, и какие! С ними мы познакомились еще в СИЗО. И про каждую можно рассказать много хорошего. А сколько других женщин!
Чувствую свою вину: я уехала (точнее — меня увезли), они остались. Они строчат на фабрике шесть (а иногда и семь) дней в неделю, разгребают снег (никогда больше не смогу полюбить снег), таскают его в мешках и укладывают «гробиками», ходят на инвентарки и картошку, мерзнут на выводе в своих синих телагах, ждут писем, посылок, звонков. Ждут и надеются. Каждый день. Каждый миг.
Самое печальное, что в колонии остаются женщины, в том числе пенсионерки, которые получили по три-четыре года реального срока за то, что отправляли посылки и письма политзаключенным, находившимся в СИЗО. Многие их тех, кому они помогали, уже на свободе, а они все еще нет. Две мои прекрасные корреспондентки ехали со мной из колонии в одном автобусе, но другие-то все еще там. Елена Вербицкая (70 лет), Наталья Ладутько (61), Анна Стражевич (60)…
Но еще печальнее то, что «экстремистки» продолжают пополнять ряды постоялиц Антошкина. Спустя пять с половиной лет. Заезжают, например, за комментарии, сделанные в 2020 году. Если в 2023 году, когда я попала в колонию, у нас в отряде было 10 «экстремисток», то к моменту нашего освобождения/депортации — 12.
Шел 2026 год. Год белорусской женщины.
Редактор портала Tut.by Марина Золотова находилась за решеткой с 18 мая 2021 года. В марте 2023‑го ее осудили на 12 лет лишения свободы в колонии общего режима. Марина Золотова вошла в группу политзаключенных, которых освободили 13 декабря.
Комментарии
Ішоў 6-ты год "абуджэння"...