35‑летнюю айтишницу из Бреста осудили за политику. Скорее всего, по делу Гаюна
Елена Куликова работала в компании Kernelics и занималась тестированием программного обеспечения.
Елена родилась 26 июля 1990 года в Бресте. Окончила местные школу №9, гимназию №1 и областной лицей имени Машерова. Высшее образование получила в Белорусском торгово-экономическом университете потребительской кооперации по специальности «информационно-вычислительные системы», который окончила в 2014-м.
Елена попала на распределение системным администратором в Дрибинское районное потребительское общество, где работала в 2014—2016 годах. Позже она вернулась в Брест и перешла в IT-сферу: почти четыре года отработала QA-инженером в компании Tectus Media. Последние пять лет Елена работала удаленно в компании Kernelics на позиции QA Specialist.
Она интересуется рок-музыкой, в частности, творчеством группы Neverlove, о которой много писала. Особенно Елена любит кошек: спасала их и регулярно делилась картинками с котами. Еще Елена вяжет игрушки для себя и друзей.
Куликова исчезла в июне 2025 года и вернулась онлайн только в конце декабря 2025-го. Вероятно, ее держали в СИЗО до суда.
Елену Куликову осудили в Брестском областном суде. Ей инкриминировали части 1 и 2 статьи 361‑4 Уголовного кодекса — «содействие экстремистской деятельности».
Девушке присудили «домашнюю химию», но точный приговор неизвестен. Вероятно, преследование связано с делом Гаюна.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬСейчас читают
«Яростная, оскорбительная критика всего белорусского. Но из прошлого в будущее невозможно пройти мимо современности». Носевич основательно ответил Алесю Белому134134
«Яростная, оскорбительная критика всего белорусского. Но из прошлого в будущее невозможно пройти мимо современности». Носевич основательно ответил Алесю Белому134
«Сначала придумал угрозу, потом сам ее победил». Пропаганда опровергает Зеленского, утверждает, что ретрансляторов не снимали, потому что их не было3737
Комментарии
Калі гэта не так, то сам вынік і дзеянні, якія да яго прывялі, выклікаюць шэраг сур’ёзных пытанняў да арганізатараў:
1. Пытанне бяспекі ўсяго праекта.
2. Пытанне свядомасці і ўзроўню адказнасці арганізатараў.
3. Пытанне іх кагнітыўных здольнасцяў і здольнасці ацэньваць рызыкі.
І апошняе, але, магчыма, самае важнае пытанне — гэта пытанне адказнасці за вынік.
Хто панясе адказнасць за затрыманні, турэмныя тэрміны і зламаныя лёсы?
Гэтая адказнасць павінна існаваць. Нават калі цяпер, ва ўмовах выгнання, яе немагчыма рэалізаваць, пра яе нельга забываць. У будучыні, калі з’явіцца магчымасць дзейнічаць у прававым полі Рэспублікі Беларусь, неабходна правесці грунтоўнае расследаванне і прыцягнуць вінаватых да адказнасці.
Бо гаворка ідзе пра адказнасць за лёсы іншых людзей. А справядлівасць павінна працаваць у дачыненні да абодвух бакоў — як да лукашыстаў, так і да дэмакратаў. Такое нельга спускаць на тармазах, бо ёсць ахвяры, якім прыйдзецца зазірнуць у вочы.