«Девушки старались её оберегать». История осужденной за донаты Натальи Левой, которая готовится родить за решёткой

2 апреля 2025 года на ОНТ вышел сюжет под названием «Тени. Цена террора. Кто спонсировал экстремистов и что грозит за финансирование государственного переворота». В нем авторы рассказывали о преследовании белорусов, которые жертвовали деньги «экстремистским» или «террористическим» организациям. Среди прочего в сюжете показали оперативные снимки с допроса молодой женщины по имени Наталья Левая.

На видео Наталья молча сидит, а сотрудник Департамента финансовых расследований за кадром измененным голосом рассказывает, что за год до ареста Наталью вызывали в правоохранительные органы и предлагали добровольно сообщить о переводах денег или криптовалюты на адрес «экстремистских организаций». Согласно озвученной силовиками версии, Наталья сообщила о 4 таких фактах, за что в соответствии с действующим законодательством была освобождена от уголовной ответственности.

Павялічыць

«Однако о 13 других фактах перевода криптовалюты и денежных средств на общую сумму 3800 рублей не сообщила», — монотонно читает человек за кадром.

И рапортует, что скрыть их все же не удалось. Сотрудники ДФР смогли получить доступ к криптокошельку Натальи, несмотря на то, что она удалила и сам криптокошелек, и код доступа к нему.

Кадры, показанные в пропагандистской программе, сняты значительно раньше апреля 2025 года. Приговор по делу Натальи Левой — 6 лет лишения свободы — судья Николай Сенько озвучил еще 17 июля 2024 года. А задержали женщину 8 мая того же года, обвинив сразу по трем статьям Уголовного кодекса: «Создание экстремистского формирования или участие в нем», «Финансирование деятельности экстремистского формирования» и «Участие или подготовка гражданина Республики Беларусь на территории иностранного государства в военных действиях без уполномочия государства».

Все это произошло после того, как Наталья, которая с 2022 года жила и работала в Польше, решила вернуться на родину в Беларусь.

«Справка из КГБ»

Наталье Левой 39 лет, она родом из Кобрина. В 2009‑м окончила Брестский государственный университет по специальности «Изобразительное искусство и народный промысел», работала 2D-художником и художником-постановщиком в IT-сфере. Сначала в Synesis, позже в Playtika — крупной компании, которая разрабатывает мобильные игры. Вскоре после начала полномасштабного российского вторжения в Украину Наталья уехала из Беларуси в Польшу. Однако весной 2024‑го она вернулась на родину. Точные причины этого решения неизвестны.

После оглашения приговора по делу Натальи Левой ее знакомый написал в соцсетях, что коллеги отговаривали женщину от возвращения в Беларусь, но она сказала, что сильно скучает по родине, уже оплатила в кратном размере штраф за донаты и даже имеет соответствующую бумагу от КГБ.

«В Польше она уволилась с работы в крупной IT-компании — решила вернуться домой, — сообщил знакомый Натальи. — Коллеги были в шоке, отговаривали. Говорила, что у нее есть справка из КГБ об выплаченных в кратном размере донатах. Устала без дома. Задержали на границе. Дали 6 лет колонии».

По информации правозащитников, Наталью Левую задержали на пограничном переходе.

Сообщество «Киберпартизаны» с помощью проекта DIT и правозащитного центра «Вясна», ссылаясь на белорусскую прокуратуру, узнало, что Наталья Левая в 2022 году перевела на банковские счета и виртуальные кошельки представителей «экстремистских формирований», в том числе полка Калиновского, не менее 4400 рублей.

«Случилось чудо»

На прошлой неделе главный редактор Tut.by Марина Золотова, которая освободилась из Гомельской колонии 13 декабря, опубликовала в Facebook пост, где описывала тяжелые условия для заключенных гомельской женской колонии, с которыми они сталкиваются зимой в морозы. Из этого поста стало известно, что Наталья Левая за решеткой ждет ребенка.

«Больше всего меня беспокоит Наташа Левая, — написала Золотова. — Случилось чудо: после свидания с мужем она забеременела. До этого пара долго не могла завести детей. Рожать Наташе примерно в марте. Так хочется, чтобы это произошло в других условиях».

Новость о беременности политзаключенной женщины быстро разошлась по информационным ресурсах и социальных сетях. Ее подтвердили и другие недавно освобожденные политзаключенные.

«Девочки старались ее оберегать и очень за нее переживали, — написала одна из них. — Я мечтаю, чтобы Наташа как можно скорее оказалась дома вместе с малышом. Удивительно, что жизнь проросла даже в таком страшном месте».

Информацию о беременности Натальи Левой в разговоре со «Свабодай» подтвердили несколько женщин, которые отбывали наказание в гомельской женской колонии. По их словам, состояние Натальи нормальное, другие заключенные ее во всем поддерживают. Срок заключения у Натальи заканчивается весной 2030 года. Все собеседники надеются, что женщину освободят раньше.

Младенцы за решеткой

Рожденные в Беларуси за решеткой дети первые годы жизни отбывают наказание вместе с матерью. При условии, что те от них не отказались или не передали на волю родным. Это определяет первая часть статьи 95 Уголовно-исполнительного кодекса Беларуси.

Павялічыць

«В исправительных учреждениях, где отбывают наказание женщины, имеющие детей, организуются дома матери и ребенка, — говорится там. — В них создаются условия, необходимые для нормального проживания и развития детей. Осужденные женщины могут содержать в таких учреждениях своих детей в возрасте до трех лет, контактировать с ними в свободное от работы время без ограничений. Им может быть разрешено совместное проживание с детьми».

Согласно части четвертой той же 95‑й статьи УИК, беременные и кормящие младенцев могут получать дополнительные пищевые посылки и передачи. Также осужденные беременные женщины на период родов и в послеродовой период имеют право на медицинскую помощь. Есть еще одна норма закона, которая на практике, со слов правозащитников, почти не применяется. Согласно статье 93 УИК, для беременных или женщин, имеющих малолетних детей, допускается отсрочка исполнения наказания — до достижения ребенком трех лет.

Беременных женщин в колонии ставят на медицинский учет также, как и женщин на свободе. Их возят в женскую консультацию Гомеля на обследования и анализы, назначают усиленное питание — добавляют в дневной рацион 30 граммов масла, яйца, творог, фрукты и овощи. Освобождают от некоторых видов общественных работ, вроде мытья туалетов.

Заключенных женщин возят рожать в городской роддом Гомеля. Роженицу сопровождает конвой. Обычно милиционеры находятся возле палаты, чем, бывает, пугают обычных женщин.

Одна бывшая политзаключенная, которая в целях безопасности назвалась Анной, рассказала «Свабодзе», как осужденная по «наркотической» 328‑й статье женщина из ее отряда попала в колонию беременной. Та рассказывала, что и из СИЗО ее постоянно возили в женскую консультацию, и из колонии тоже возили на ультразвуковое исследование и анализы. Родила женщина в городском роддоме.

«Но осужденную буквально через три дня выписали из больницы, и она вернулась в колонию, а ребенка еще оставили на несколько недель в детском отделении — якобы были какие-то проблемы, — рассказывает Анна. — Роженица очень переживала, что младенца приучат к искусственному вскармливанию, что она не сможет кормить ребенка сама.

Когда ребенка выписали, матери разрешили какое-то время быть вместе с младенцем. Но поскольку она не кормила грудью, то ее очень быстро отправили на работу. И уже после смены женщина определенное время проводила с ребенком, но ночевать возвращалась в отряд».

Детский дом в колонии

Детский дом в гомельской женской исправительной колонии № 4 работает с 1961 года, он рассчитан на 50 детей. За почти 65 лет существования там держали за колючей проволокой более 2000 детей. В конце 1980‑х в детском доме колонии воспитывались 82 малыша, в 1990‑х — в среднем 75. Сейчас — около 35.

Дом ребенка в колонии занимает отдельное двухэтажное здание, рядом обустроена игровая площадка. Стены помещений разрисовала осужденная художница. В здании есть специальные помещения для грудного кормления, медицинский кабинет, спальни, комнаты для игр, много игрушек. Есть также медицинское оборудование. С детьми занимаются воспитательницы.

Работают там около 20 человек: доктор, медсестры, массажист, физиотерапевт, воспитательницы. Как сообщают государственные СМИ, в 2019 году в гомельской колонии появился так называемый «интернат» для совместного проживания матери с младенцем. Когда ребенок только родился, матери позволяют быть рядом с ним. Через полгода после родов женщины выходят на работу, должны работать на фабрике. Малышей в это время присматривают воспитательницы. Их выводят на прогулки, развивают, даже возят в цирк и на другие увеселительные мероприятия в городе.

Бывшая политзаключенная Елена (имя собеседника изменено) рассказала «Свабодзе», как в первые дни отбывания наказания, идя из жилого корпуса на фабрику, она увидела кучку маленьких деток, которых воспитательницы вели на какую-то экскурсию.

«Я иду, тупо смотрю в землю, думаю про какие-то свои проблемы, поднимаю глаза — и вижу маленького ребеночка, который стоит немного отдельно, перевожу взгляд — а рядом еще десяток детей! — вспоминает собеседница. — Сначала была в шоке — в колонии, оказывается, есть детки.

В нашем отряде были две женщины, у которых были малыши. Они ходили на работу на фабрику. Одна кормила грудным молоком, ей было разрешено утром, до начала смены, пойти покормить ребенка. На работе она сцеживала молоко, ее освободили от некоторых обязательных дежурств и общественных работ. У второй женщины ребенку было два года. После смены обе ходили с малышами на прогулку».

Дети находятся рядом с матерью в колонии до трех лет. Если мать до этого возраста своего ребенка еще остается за решеткой, малыша либо передают родственникам, либо помещают в городской детский дом.

Павялічыць

«В колонии рассказывали грустную и в то же время трогательную историю — как освобождали женщину с мальчиком, которому было около трех лет, — говорит Елена. — Уже около ворот колонии ребенок спросил: «А куда мы идем?» Мать ответила ему: «Домой». И сын развернулся и пошел обратно в колонию».

• 0
• 0
• 1
• 6
• 0
• 12
• 1
• 1