«Ваша привычка есть макароны как гарнир…» Что шокирует итальянца в Беларуси
47‑летний Томазо д’Амато родился в Палермо, столице Сицилии, на берегу Тирренского моря. Юг Италии — это отдельный мир. Стереотипы приписывают южным жителям, в отличие от северян, повышенную привлекательность, связь с «Коза ностра», патриархальность и — возможно, непривычная белорусам — эмоциональность. Но кто же верит стереотипам в 2026 году? В различиях между белорусами и итальянцами разбирался «Онлайнер».
«Как ты держишься?»
— Вы знаете, в каждом мифе и легенде есть чуть-чуть правды. Но в основном людьми управляют стереотипы из кино, — улыбается Томмазо, шеф-повар Café de Paris. — Я вырос в типичной для Палермо семье: папа — капитан на нефтяном танкере, мама — домохозяйка. По тем временам всего было достаточно. Будете смеяться, но я оказался в индустрии высокой кухни, потому что не хотел учиться. Думал, кулинарный институт в Кастильончелло — для ленивых. Из 40 часов обучения в неделю половина — это практика на кухне. Чем не мечта?.. В 16 лет я уже зарабатывал больше, чем друзья моих родителей. Правда, достаточно быстро выяснилось, что быть поваром — это очень тяжело. Не зря в интернете столько мемов и рилсов про поваров с вопросом: «Как ты держишься?»
Журналисты вспоминают вспоминат сериал «Медведь»: талантливая работа Кристофера Сторера завоевала столько статуэток «Эмми» еще и потому, что честно, практически документально показала, какой ценой дается мастерство шеф-повара.
— В Беларуси я оказался примерно 15 лет назад. До этого помогал открывать рестораны, выбирать оборудование, разрабатывать меню и обучать персонал не только в Италии, но и по всему миру. Как повар я открыл знаменитое для Минска заведение — Grand Café. Прилетел и вскоре улетел обратно. Через несколько месяцев я закрыл свою фирму в Италии и переехал в Минск окончательно.
Чем дольше я слушаю Томмазо, тем больше убеждаюсь: миф о том, что итальянцы — жизнерадостные и расслабленные, мало работают и вообще у них сплошная «дольче вита», имеет мало отношения к реальности.
— Самое сложное в адаптации — это продукты. Особенно замороженная рыба и морепродукты. Как человек, выросший на море, я привык только к свежей рыбе, аквакультуру не люблю. Ушло достаточно времени, прежде чем я наладил доставку в Минск «правильной» охлажденной рыбы. И с другими продуктами вопрос со временем тоже решился. Например, сейчас у меня отдельный бизнес: импортирую муку из Италии.
Затем еще один культурный шок: 15 лет назад в Минске не говорили по-английски. Да и сейчас он не очень-то популярен, если честно. Конечно, когда я приехал в Беларусь, мне показали другой Минск, другой уровень жизни, публику, которая очень хорошо говорит по-английски: News Café, Grand Café… Но условная среднестатистическая продавщица не могла понять меня.
Потом я начал потихоньку привыкать, адаптироваться. Как только языковой барьер исчез и я стал понимать людей, их культуру и традиции, стало легче. Все упирается в коммуникацию. Думаю, большую роль сыграло и знакомство с будущей женой, белоруской. Помню, когда я с коллегами первый раз прилетел в Минск, сразу заметил: «Вау, какие здесь красивые девушки! Эти длинные светлые волосы, высокий рост…» С Дашей мы познакомились случайно, через общих друзей: она помогала с переводом. Это было в 2013 году. Потом она на три месяца улетела в Австралию, и мы были на связи в Skype. Хах, помните те времена, еще до WhatsApp?.. Мы поженились в 2017-м.
Томмазо объясняет, что он не живет внутри маленькой итальянской диаспоры. Хотя мог бы. Известные в Минске шеф-повара Иньяцио Роса и Клаудио Роса — на расстоянии вытянутой руки.
— Большинство моих друзей — белорусы. Если бы я общался только с итальянцами, то не смог бы заговорить по-русски, — усмехается Томмазо. — Но, хотя я живу в Беларуси 15 лет и у меня здесь семья, ребенок, все равно чувствую себя в Минске в гостях. Дома — это на Сицилии… Там мои родители, друзья, воспоминания…
— Прекрасный фильм Паоло Соррентино «Партенопа» оставляет грустное ощущение, что все хотят сбежать из Неаполя и — шире — с юга Италии. Так ли это?
— Нет, это неправда. Неаполь — красивейший старинный город с гостеприимными людьми и очень вкусной едой. У нас говорят: «Увидеть Неаполь — и умереть». Да-да, это выражение появилось раньше, чем «увидеть Париж — и умереть». В любом городе есть те, кто стремится уехать, а есть те, кто хочет остаться, — и в Минске, и в Неаполе.
«За последние 30 лет роли в семье изменились»
Сравнивать обобщенного среднестатистического итальянца и белоруса — последнее дело. Но именно этим мы сейчас и займемся. Удивила ли Беларусь Томмазо своей патриархальностью? Кажется, наоборот.
— В небольших итальянских городах наподобие Палермо существует патриархальный менталитет. Но чтобы отец семейства возвращался домой, а все бежали снимать ему обувь и мыть ноги — нет, конечно, такого нет. Есть очень большое уважение к мужчине — это да. Потому что раньше только мужчина мог зарабатывать и содержать близких. «Я работаю, жена тратит деньги» — у нас в семье так принято. Так было и у моих мамы с папой. Пока у меня есть возможность, я буду содержать семью. Я рад, что жена может не работать и растить нашего ребенка. Я всегда платил на свиданиях. Но я не могу отвечать за всех итальянцев. Если встречусь с друзьями-приятелями, именно я плачу за кофе, чай — для меня это нормально. А платить 50/50 на первом свидании — это некрасиво.
Конечно, если мы говорим о семейном укладе, то сравнивать предыдущие поколения и сегодняшнее — это не окей. За последние 30 лет роли изменились. Например, стереотип об итальянской бабушке, «нонне», которая гиперзаботливо руководит всей семьей, — это сказки.
Сегодня нет «стандартов» в воспитании ребенка. Картинка сменилась. Может быть, итальянцы чуть более kid-friendly. Мне важно быть хорошим отцом, но, честно говоря, я вижу дочку только утром и вечером, у меня очень много работы. Обычно у нас такие диалоги: «Папа, куда идешь?» — «На рынок». — «А мне что купишь?» С моими родителями, то есть с ее бабушкой и дедушкой, Беатриче говорит по-итальянски: каждый год она проводит лето на Сицилии. Но со мной в Минске говорит по-русски: «Папа, мы в Беларуси, значит, разговариваем по-русски».
Кстати, это тоже что-то говорит про меня: я терпеть не могу овощи и фрукты из магазинов, гипермаркетов. За продуктами хожу исключительно на рынок: на Комаровку, в Таборы. Продавцы меня уже знают, откладывают специально все самое свежее.
«Гречка — это испытание»
Поскольку вкусная еда — стержневая компетенция Томмазо, именно пищевые привычки белорусов вызывают у него больше всего, кхм, удивления. Если к сливкам в карбонаре он еще смог привыкнуть, то майонез с кетчупом… это определенно преступление против человечества.
— До Минска я вообще не знал, что можно добавлять кетчуп в макароны, — морщится Томмазо. — Это преступление! Или запекать мясо с майонезом. Еще вы, белорусы, всюду добавляете сметану, sour cream. Это очень странно. Я практически не ем сметану. Конечно, в работе использую sour cream, добавляю в соусы, в baked potato (печеный картофель с кожурой — и туда сметану, сыр, зелень), в грибную похлебку… Но в целом не фанат. Просто перемешивать сметану с сахаром и есть — этого я не могу понять.
Или ваша привычка есть макароны, пасту как гарнир… Такое я видел только у французов. А еще: взять в обед второе блюдо, мясо или рыбу, и к нему кофе, капучино или латте — нет, нет, нет! Или, например, заказать в ресторане пасту, которая простоит на столе 40 минут, а в это время люди сделают фото, поговорят, а потом будут пытаться есть остывшее блюдо — нет, этого мне не понять.
Особый пункт для Томазо — это гречка. Серьезное испытание.
— Гречку я начал есть только в прошлом году. До этого сопротивлялся, вообще не ел. Гречка есть и в Италии, но не настолько популярна. Сейчас раз в неделю могу съесть, не больше. Вы любите ее разваренную, как кашу. А для меня гречка должна быть «аль денте», тверденькая. Это must.
Как шеф-повар я не подстраиваюсь под «странные» вкусы белорусов. Конечно, могу что-то адаптировать. Но вообще я делаю свою кухню на свой вкус. Если мне понравится блюдо, которое я придумал и приготовил, то оно идет в меню. За 15 лет я уже приблизительно понял, что любят гости. Например, кролик. Я заметил, что кролика как отдельное горячее блюдо белорусы не едят, а вот кролик в пасте идет очень хорошо. Та же история со свиной вырезкой и другими продуктами в ресторане.
Удивительный факт: в Италии не принято оставлять чаевые.
— Да, это правда. В Италии чаевые не обязательны. И в этом есть логика. В Минске нужно оставлять чаевые, потому что зарплаты у официантов очень маленькие, они зарабатывают именно на чаевых. А в Италии официант зарабатывает около €1200—1500, поэтому не принято.
«€700 в Минске равны €1400 в Палермо»
Чтобы сравнить уровень жизни в Палермо и в Минске — «все пропорционально» — Томмазо предлагает проследить финансовую разницу на простом примере.
— Давайте возьмем повара (не шеф-повара, конечно же, а обычного специалиста). В Минске он будет в среднем зарабатывать 2500 рублей, то есть около €700. При этом работает 15 дней в месяц по графику 3 через 3. В Италии тот же самый повар будет работать 21—23 дня в месяц, но зарплата у него — €1200—1400.
Цены на продукты тоже отличаются. Допустим, килограмм куриного филе в Минске стоит около 12 рублей, или €3,50, а в Италии — €10—12.
Та же история и с коммунальными услугами. За квартиру в Минске я плачу примерно €50 в месяц. В Италии в такой же квартире мне пришлось бы платить около €150.
Топливо в Минске дешевле на 50%.
Или, допустим, медицина, стоматология. Поставить пломбу в Минске стоит 120—150 рублей, а в Италии — €120—150. Имплант в Минске обойдется в €600, в Италии — в €1500.
Если снимать комнату (не квартиру, а именно комнату) в Италии, то дешевле €400—500 ничего не найдешь, а в Минске — €100. И так все остальное.
Вывод у меня такой. Да, зарплаты в Италии значительно выше. Но и расходы в 2—3 раза больше. Поэтому человек, зарабатывающий €700 в Минске, может позволить себе примерно такой же уровень жизни, как и тот, кто зарабатывает €1400 в Италии. Все пропорционально. Плюс-минус одинаково.
«Баня, купель, Крещение — во мне уже есть что-то белорусское»
Прежде чем попрощаться с Томазо, журналисты Onlíner должны были задать главный вопрос жизни, вселенной и всего такого.
— Биде — это часть итальянского культурного кода?
— О да. Биде в Италии — это мастхэв. Как в Беларуси борщ со сметаной. Вы же не можете съесть борщ без сметаны? — посмеивается Томазо. — В моей первой квартире, съемной, не было биде. А уже в собственной квартире в Минске я сразу сделал биде. Обязательно. Это must.
Еще одна часть культурного кода итальянцев — это, кажется, одежда. Шокирует ли Томазо привычка белорусов носить носки с сандалиями?
— В свое время я год проработал в Германии — и после этого носками с сандалиями меня уже не удивить. Вообще, я не запариваюсь с одеждой, беру что есть в шкафу. Эти вопросы решает супруга. Я могу надеть красивый брючный костюм и желтые носки. Жена смотрит на меня: «Нет, Томмазо! Ты же итальянец, у тебя стиль должен быть вшит в ДНК». А мне лишь важно, чтобы одежда была удобной. Самому нравится — этого достаточно.
«Итальянец с белорусской душой» — так сам себя называет Томазо в Instagram.
— Баня, купель, Крещение — во мне уже есть что-то белорусское. Начиналось все в шутку, еще с ребятами из Grand Café: «Что, итальянец, ты не можешь, боишься?» А теперь я окунаюсь каждый год. Смотрите, у меня и фото есть из купели на Комсомольском озере.
Баню обожаю. Обычно мы с супругой ходим каждые 2 недели, хотя это недешевое удовольствие. Мне обязательно нужен банщик, пар-мастер, чтобы парил меня веничком — дубовым, березовым, из пихты… Все как положено. Иногда, когда я очень устану, говорю жене: «Давай забронируем баню» — и сразу становится легче на душе.
Гродно опережал Вильню. Были времена, когда итальянцы эмигрировали в Беларусь. Их кровь течет в ком-то из вас
Сколько стоит поесть в элитном французском ресторане Виктора Лукашенко?
Тихановский нажарил котлет для европейских дипломатов
В Минске открывается премиальный ресторан со стейками за 1000 рублей
Левон Халатрян рассказал о своем новом баре
Сейчас читают
«Почему я должен доказывать, что не тунеядец?» Предпринимателя из Гомеля ошибочно записали в незанятые — он узнал только после огромных счетов за коммуналку2424
Комментарии
у дзяцінстве рабіла "марозіва" - змешвала тлустую смятану з цукрам, ну яшчэ з какавай і замарожвала. і гэта было сапраўды, як сапраўднае марозіва
сама прыдумала "рэцэпт"
— Грэчку я пачаў есці толькі летась. Да гэтага супраціўляўся, наогул не еў. Грэчка ёсць і ў Італіі, але не настолькі папулярная. Зараз раз на тыдзень магу з'есці, не больш. Вы любіце яе развараную, як кашу. А для мяне грэчка павінна быць «аль дэнте», цвёрдзенькая. Гэта must."
грэчка для беларуса - гэта святое. адна з самых карысных і смачных круп. апошнім часам люблю яе менавіта развараную. і без солі і масла