Кто и как делал яд для Алексея Навального

В феврале 2026 года пять европейских стран опубликовали совместное заявление: в биологических образцах Алексея Навального был найден эпибатидин. Это чрезвычайно сильный природный алкалоид, который в тысячи раз токсичнее многих известных ядов.

Журналисты The Insider, опираясь на прежние расследования и открытые научные публикации, утверждают, что синтез эпибатидина в России мог происходить в тех же структурах, которые ранее были связаны с разработкой химического оружия.

Речь идет о Государственном научно-исследовательском институте органической химии и технологии (ГосНИИОХТ) и научно-производственном объединении НЦ «Сигнал». Именно эти учреждения уже фигурировали в истории с «Новичком», использованным при отравлении Навального в 2020 году и Скрипалей в Солсбери.

Чтобы понять, как именно мог быть создан эпибатидин, журналисты проанализировали научные статьи, опубликованные сотрудниками этих учреждений. Особое внимание они обратили на работу, посвященную методам выявления эпибатидина в крови. Среди авторов — Игорь Бабкин и Сергей Галан, которые формально обозначены как сотрудники «Лаборатории высоких технологий», но фактически связаны с НЦ «Сигнал».

Павялічыць

Оба ученых имеют ученые степени, однако их диссертации засекречены. Известно только, что тема диссертации Бабкина относится к специальности «Поражающее действие специальных видов вооружения».

Эксперт-химик, комментировавший расследование, отметил, что Бабкин занимался как раз тем классом соединений, к которому относится эпибатидин, еще с 1990‑х годов, когда учился в военной академии радиационной, химической и биологической защиты.

Сергей Галан, помимо ядов, занимался исследованием веществ, которые доводят живых существ до полного отчаяния и потери воли к жизни (испытания проводились на крысах).

Где закупали реагенты для яда

Для создания эпибатидина необходимы конкретные химические реагенты. Чтобы выяснить, откуда они могли поступать, The Insider проанализировал импорт в Россию соответствующих веществ в 2022—2023 годах.

Из двенадцати необходимых компонентов два вообще не ввозились в страну, остальные же имели различную степень распространенности: некоторые являются массовыми химикатами, другие — редкими и специфическими.

Журналисты выделили компании, которые закупали хотя бы четыре из этих веществ. Таких оказалось семь, но только четыре из них импортировали ключевой компонент — 1,8-диазабицикло[5.4.0]ундек-7-ен.

Павялічыць

Анализ телефонных соединений сотрудников этих четырех компаний выявил важную деталь: менеджеры одной из них — «АБЦР Хеми Рус» — регулярно контактировали с сотрудниками НЦ «Сигнал», а также с представителями других учреждений, связанных с разработкой химического оружия.

В частности, зафиксированы многократные звонки между Игорем Бабкиным и заместителем генерального директора «АБЦР Хеми Рус» Лилией Сабировой, а также с менеджером по продажам и таможенному оформлению Алексеем Киселевым. Кроме того, с руководством компании связывался Игорь Заварзин — руководитель «Лаборатории высоких технологий» и известный ученый из Института органической химии.

Павялічыць

Немецкая компания

Но самое интересное в расследовании то, что компания «АБЦР Хеми Рус» на 90% принадлежит немецкой abcr GmbH, еще по 5% — ее российским менеджерам. До середины марта 2026 года российское подразделение открыто указывалось на сайте немецкой компании, но после запроса The Insider информация о нем исчезла.

Директор abcr GmbH Ян Шурихт заявил, что компания соблюдает все санкционные ограничения и не поставляла продукцию для «Сигнала» после 2018 года. По его словам, российская дочерняя структура самостоятельно выбирает клиентов, а немецкая сторона проводит лишь выборочные проверки и не может контролировать возможную «военную деятельность» покупателей.

Вместе с тем Шурихт признал, что компания рассматривает возможность закрытия российского бизнеса и не получала от него дивидендов с 2020 года.

Павялічыць

По его версии, конкретные поставки реагентов в 2023 году предназначались для Уральского федерального университета. Однако документы, якобы подтверждающие это, по словам журналистов, выглядят как подделки: в них отсутствуют номера контрактов, подписи, сопроводительные документы, а даты не совпадают. В одном случае счет был выставлен еще до того, как вещество покинуло склад в Германии.

Кроме того, журналисты не нашли никаких телефонных контактов между «АБЦР Хеми Рус» и университетом, что еще больше подрывает эту версию. Зато контакты с сотрудниками «Сигнала» зафиксированы и в 2020—2024 годах, несмотря на заявления немецкой стороны, что после 2018 года их не было.

Руководитель немецкой компании признал, что не может объяснить эти противоречия, но все же заявил, что склонен верить своим сотрудникам и считает их случайными участниками истории.

Опрошенные The Insider немецкие юристы объясняют: если уже существует открытая, публично доступная информация о том, что определенный научный центр занимается производством ядов для политических убийств, то поставщик не может делать вид, что ничего не знает.

Если он, несмотря на это, продолжает поставлять такому центру химические реагенты и понимает, что они могут быть использованы для создания смертельных веществ, его действия могут рассматриваться как соучастие в преступлении.

Издание отмечает, что вся информация о связях немецкого бизнеса с производителями ядов уже передана правоохранительным органам Германии.

• 7
• 1
• 0
• 2
• 3
• 0
• 4
• 0