«Меня схватили и «бусифицировали»». Как бывший белорусский политзаключенный оказался на войне в Украине
«Я шёл по улице. Машина заезжала во двор. Передо мной выходят парни. Я сразу начал говорить, что у меня есть документы, я пленный, сейчас на реабилитации, лечусь. Ничего не помогло». Политзаключенный в Беларуси гражданин Украины Александр Котович рассказал Радио Свобода, как его мобилизовали.
Украинца Александра Котовича, просидевшего более двух лет в белорусской тюрьме за критику российской агрессии, поймали в Киеве сотрудники военного комиссариата и мобилизовали в армию. Сейчас мужчина находится в больнице с психиатрическим диагнозом и надеется получить статус ограниченно годного к военной службе, чтобы служить в тылу. Полностью избежать войны он вряд ли сможет.
«Бусифицировали»
Украинца Александра Котовича, по его словам, задержали сотрудники территориального центра комплектования и социальной поддержки (ТЦК — так теперь в Украине называются военные комиссариаты) 17 февраля. Он сам говорит, что его «схватили» и «бусифицировали».
В Украине появилось специальное слово «бусифицировать» (от слова «бус» — микроавтобус), так называют ситуацию, когда мужчин призывного возраста на улице задерживают сотрудники ТЦК и сажают в микроавтобус, чтобы потом отправить на войну. Мужчины, которые не хотят воевать, разными способами пытаются уклониться от службы: кто-то убегает «лесными тропами» за границу, случаются нападения на сотрудников ТЦК.
«Я шел по улице. Машина заезжала во двор. Передо мной выходят ребята. Я сразу начал говорить, что у меня есть документы, я пленный, сейчас на реабилитации, лечусь. Ничего не помогло. Меня увезли. Сказали: «Давай мы сейчас подъедем в отдел полиции, там тебе полицейский выпишет предупреждение за то, что ты в розыске, и ты с адвокатом пойдешь и все вопросы решишь», — рассказывает он.
Александр говорит, что не поверил и не хотел ехать. Но сотрудники ТЦК предложили ему ехать добровольно, или они его запихнут в бус силой. Он в итоге согласился сесть сам. Мужчина говорит, что его обманули и отвезли не в полицию, а в ТЦК. В том же здании на другом этаже находилась военно-врачебная комиссия. Котовичу сразу приказали ее проходить. Домой он уже не вернулся.
«Дальше были рекрутеры, отбирали себе бойцов. Я записался в подразделение кибербезопасности. В ТЦК в тот день уже использовали лимит отправки военных на учения, поэтому я остался в ТЦК на ночь. Утром назвали мою фамилию. Я говорю: «Меня уже забронировали (в подразделение кибербезопасности)». Но тот парень пожал плечами: «Я ничего не могу сделать. Езжай»», — рассказывает собеседник.
В блиндаже
Александр рассказывает, что его привезли в другой район Киева, где отбирали мужчин в штурмовой полк, а в итоге отвезли в воинскую часть на юго-востоке Украины. Еще неделю после этого он оставался в той же одежде, в которой его забрали представители ТЦК. Переоделся, когда в часть пришло материальное обеспечение.
«Лес. Прилетают дроны. Прилетают ракеты. Не часто. Но когда прилетает, то в блиндаже очень слышно. Пленка на блиндаже дрожала. Первые дни было очень тяжело. Я был в шоке: где я? Мы живем в земле, ходим в одной одежде, одних ботинках», — описывает атмосферу Александр.
Они с другими мобилизованными жили в блиндаже, выкопанном в земле и обложенном бревнами. Блиндаж находился на болоте. Когда в марте начал таять снег, их жилье залило водой. Приходилось четыре-пять раз в день выносить оттуда ведрами по 900—1000 литров воды. Примерно через неделю им дали помпу.
«Ты встаешь, а у тебя уже по щиколотку вода стоит», — говорит он. Подготовка к военной службе заняла 54 дня. По его словам, половину времени они выполняли физическую работу, а половину — учились.
«Мы с шести до восьми утра носили воду. Потом шли в столовую, забирали завтрак. С девяти до часа — обучение: тактическая медицина, тактика, инженерно-саперное дело, стрельба, ориентирование, связь, лекции об оружии и беспилотниках. Потом обед. С двух до шести — снова обучение. В шесть ужин. Ты уже обессилен, потому что ходил в бронежилете весь день, а он весит около двадцати килограммов», — рассказывает он.
Госпиталь
Сейчас Александр находится в госпитале, проходит обследования и лечение. Часть дня занимают медицинские процедуры, еще несколько часов он может гулять в городе.
«Я наслаждаюсь весной и прогулками. Здесь Днепр рядом. Сегодня был дождь, но я все равно пошел», — говорит он.
Еще до мобилизации он обращался к психиатру с жалобами на последствия заключения в Беларуси. Ему поставили диагноз посттравматического расстройства, а уже в армии — тревожно-депрессивное расстройство.
Врач порекомендовала направить Котовича на стационарное лечение в госпиталь и на военно-врачебную комиссию, чтобы выяснить, насколько Котович годен к военной службе. Среди других рекомендаций доктора — не допускать Котовича к оружию, государственной тайне и управлению транспортом; освободить от физических нагрузок.
Психиатр посоветовала Александру избегать стрессовых ситуаций, работать с психотерапевтом, а также выписала бойцу лекарства.
В этом году в апреле Котович приехал в больницу. Сколько он там пробудет, пока неизвестно. Мужчина надеется, что ему дадут статус ограниченно годного к военной службе. Тогда его могли бы направить не на передовую, а в тыловые части, например, заниматься логистикой. Но шанс 50/50, говорит собеседник.
«Обычно всех отправляют в воинскую часть и там решают. Я буду стремиться попасть в тыловые части, а не на «передок», продолжать служить в подразделении, может, в моей профессии в IT. Можно найти для себя неплохую работу с неплохим заработком и продолжать помогать стране», — объясняет собеседник.
Варианта, чтобы его полностью отпустили в гражданскую жизнь, по словам Котовича, нет. Он говорит, что если бы получил статус гражданского пленного, то вместе с его психиатрическим диагнозом это могло бы быть основанием не служить. Еще одно основание вернуться к гражданской жизни — ранение на войне.
«Это почти невозможно. Не только для меня. Там нужно иметь очень большой послужной список болезней: и хронических, и не хронических, чтобы попытаться. Но это все должно быть подтверждено военными врачами, а не с воли», — уточняет он.
Тридцать мужчин, обучавшихся вместе с Александром, по его словам, уже воюют на позициях.
Комментарии