Почему нефть стоит меньше $100, несмотря на войну на Ближнем Востоке? Ответ нужно искать в Китае

Война вокруг Ирана, удары США и Израиля, угрозы закрытия Ормузского пролива — всё это ещё недавно заставляло аналитиков прогнозировать скачок цен на нефть до 150—200 долларов за баррель и новую мировую рецессию. Однако самый мрачный сценарий не оправдался: нефть Brent по-прежнему стоит менее 100 долларов за баррель.

Как отмечает WSJ, эту неожиданную устойчивость рынка можно объяснить действиями двух важнейших игроков.

США, остающиеся крупнейшим производителем нефти в мире, в апреле и мае увеличили экспорт сырой нефти до более чем 5 миллионов баррелей в день против средних 4 миллионов в последние годы. В то же время Китай — крупнейший импортёр нефти — значительно сократил закупки.

Согласно официальной китайской таможенной статистике, в мае страна импортировала около 7,8 миллиона баррелей нефти в день, включая поставки по трубопроводам из России. Ранее этот показатель составлял примерно 11 миллионов баррелей ежедневно. Таким образом, с рынка якобы «исчезли» около 3 миллионов баррелей в день — примерно столько же нефти, сколько вместе потребляют Италия и Франция.

Загадка трёх миллионов баррелей

Первой и наиболее очевидной версией выглядит использование накопленных запасов нефти. Ещё до начала иранского кризиса Китай несколько месяцев активно закупал дешёвую российскую и иранскую нефть, пополняя хранилища. По оценкам аналитиков, общий объём китайских резервов составляет от 1 до 1,4 миллиарда баррелей, хотя Пекин этих данных не раскрывает. Как отмечает WSJ, перед войной страна импортировала больше нефти, чем требовало текущее потребление, именно для создания запасов.

Однако этим разгадку «исчезнувших» трёх миллионов баррелей объяснить нельзя. По данным компании Vortexa, только в мае китайские потребители начали заметно использовать накопленную нефть — примерно по 500 тысяч баррелей в день. Это значительно меньше объёма сокращения импорта.

Тем более странно, что масштабное падение закупок пока почти не отразилось на повседневной жизни страны. Туристы продолжают путешествовать, предприятия работают в обычном режиме, а признаков дефицита товаров нет. Именно поэтому аналитики продолжают искать ответ на вопрос, как Китаю удаётся обходиться без такого большого количества нефти.

Поиск заменителей

Авторы предлагают обратить внимание на серьёзные изменения в транспортном секторе Китая. Электрифицированная высокоскоростная железная дорога и бурный рост количества электромобилей начали активно вытеснять авиаперелёты на короткие дистанции и традиционные авто с двигателями внутреннего сгорания. При этом основную часть электроэнергии Китай получает из угля и возобновляемых источников.

Во время национальных праздников в начале мая пассажиропоток в авиации сократился на 5,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Одновременно железнодорожные перевозки выросли на 4,6%.

Павялічыць

Объём зарядки электромобилей на автомагистралях в праздничный период увеличился на 53%. По оценкам Министерства транспорта Китая, ежедневно в эти дни по дорогам ездили в среднем 15,4 миллиона электромобилей. Это около четверти всего автотранспорта страны и на 33% больше, чем годом ранее.

Как пишет WSJ, сегодня транспортная система Китая значительно более разнообразная, чем во время предыдущих нефтяных кризисов. Кроме того, в начале иранской войны Пекин ввёл ограничения на экспорт транспортного топлива, что позволило снизить экспорт примерно на 500 тысяч баррелей в день.

НПЗ работают меньше

Ещё одна зацепка в загадке «трёх миллионов баррелей» кроется в промышленной переработке. Большая доля нефти, которую импортирует страна, используется не для производства бензина. Она перерабатывается в сырьё для химической промышленности — например, этилен, необходимый для выпуска пластмасс, упаковочных материалов и широкого спектра промышленных товаров.

Как отмечает WSJ, последние несколько лет спрос на бензин и дизельное топливо в Китае снижается из-за массового распространения электромобилей. Тем не менее общий спрос на нефть продолжал расти, так как страна стремительно наращивала мощности нефтехимического производства.

Павялічыць

Теперь ситуация меняется. По оценкам Argus Media, и государственные, и частные нефтеперерабатывающие заводы значительно сократили производство. К маю загрузка НПЗ упала на 10%, а загрузка установок парового крекинга (которые расщепляют тяжёлое углеводородное сырьё, такое как нефть, на более лёгкие химические вещества) снизилась на 7%.

Однако это создаёт новые риски. Как отмечается в материале, Китаю уже начинает не хватать этилена и других нефтехимических компонентов. Это означает, что длительное сокращение импорта нефти может увеличить затраты производителей и в итоге негативно повлиять на экономику.

После нескольких лет снижения цены производителей в Китае в мае выросли на 3,9%. Если инфляционное давление усилится, это может ослабить конкурентоспособность китайского экспорта на мировых рынках.

Что будет дальше

Что касается дальнейшего развития событий, то, на взгляд автора, ситуация остаётся неоднозначной. С одной стороны, наступление летнего сезона обычно требует увеличения закупок нефти. Трейдеры будут внимательно следить за тем, вернётся ли Китай на спотовый рынок в ближайшие недели. Пока сложно отличить временные изменения в спросе от глубоких структурных сдвигов, таких как переход на угольное сырьё в нефтехимии.

Однако, как считают эксперты Vortexa, Китай может позволить себе и дальше игнорировать высокие мировые цены.

Резервы страны настолько велики, что даже при увеличении темпа их использования до миллиона баррелей в сутки, только коммерческих запасов хватит ещё на шесть месяцев. Именно поэтому способность страны поддерживать относительно низкий спрос на нефть и сдерживать мировые цены может сохраниться ещё довольно долго.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0