Татьяна Замировская первый раз за 11 лет вернулась из США в Европу. Многие манеры, привычки и даже птицы, которых мы не замечаем, вызвали у нее бурю воспоминаний
Писательница побывала в Берлине и Нидерландах, была ошеломлена дружностью и активностью белорусских сообществ и вглядывалась в изменения во внешнем виде и поведении своих давних друзей. Об увиденном, услышанном и прочувствованном она написала у себя в фейсбуке.
Писательница Татьяна Замировская вернулась в Нью-Йорк из первого за 11 лет путешествия в Европу — во Франкфурт, Утрехт, Амстердам и Берлин. В своем посте она описывает это путешествие как событие, которое случается в жизни один раз и полностью «пересобирает» человека: впервые перелететь через океан, покинуть Нью-Йорк, который стал домом, — и счастливо вернуться обратно.
«Такое ощущение, что меня пересобрали — но меня и пересобрали; я выбралась из лимба. Впереди, возможно, еще всякие лимбы — не будем это отрицать — но я сделала, на мой взгляд, что-то немыслимое, и у меня всё получилось — а не получиться и не могло».
Больше всего в путешествии ее впечатлила собственная телесность — ощущение, что все пережитое было физическим, материальным опытом. Она обнимает подруг, трогает их плечи, замечает перемены в чужих телах — в том числе новые протезы груди — вешается на шею старым друзьям, держит отца за мизинчик — как в детстве, вдыхает чужие парфюмы и кремы, ходит по неожиданно иной европейской пыли — «пыли со стаканчиками», которой, вот неожиданность, нет в Америке.
«Я обнимаю подруг, хватаю их за тонкие плечи, трогаю их свежевставленные, новенькие протезы груди («какие классные!», «я все равно ничего не чувствую»), пробегаюсь фортепианными пальцами по их тощим спортивным ребрам, удивляюсь, что у Веры куда-то пропала жопа (а была же жопа!)».
Отдельная тема — прощания и то, как непредсказуемо повернутся легкие обещания «скоро увидимся». Прощаясь много лет назад с подругой Сашей, Татьяна услышала от нее тревожное предупреждение, сбывшееся буквально:
«Я не буду прощаться, ты в прошлый раз тоже вот так вот легко сказала «скоро увидимся», а мы увиделись через одиннадцать лет».
Сильное впечатление на писательницу произвели звуки и птицы, которых не слышно в Америке — очковые гуси во Франкфурте, знакомые канадские гуси-«гопники», а на вокзале в Утрехте — галки, при звуке которых у нее перехватило дыхание.
«Галки! Я 11 лет не слышала галок! Чуеш, як яны каўкаюць?»
Одним из кульминационных моментов путешествия стал концерт бельгийской группы dEUS возле средневекового замка в нидерландском Зейсте — группы, альбомы которой, по признанию Татьяны, когда-то практически спасли ей жизнь. Она пишет, что у нее было ощущение, будто концерт был организован специально для нее.
«Ребята, вы никогда не узнаете, что в этой толпе высоких голландских лысоватых ностальгирующих мужиков есть человек из Беларуси, прилетевший в ваш крохотный Зейст из-за океана, из Нью-Йорка».
Неожиданной любовью путешествия стал Амстердам — город, который Замировская, по собственным словам, «мгновенно узнала» и в котором ее поразило количество активных белорусов: книжный клуб, полочка белорусских книг в книжном магазине Утрехта, кафе с холодником в центре Амстердама, где читатели узнавали ее по книгам.
С давними друзьями Замировская встречалась через 11 лет расставания и вместо привычного «ты не изменилась» искала и радовалась изменениям в них, отмечая, что все изменились «в правильную, хорошую сторону», хотя психика по инерции подгружает старые, уже неактуальные паттерны отношений.
Резким контрастом с американской реальностью стали европейские цены — предсказуемые, без скрытых чаевых и наценок.
Отдельно писательница формулирует контраст между атмосферой двух континентов одной короткой фразой:
«Europe is not haunted. America is». (В Европе нет призраков прошлого. В Америке — есть / В Европе не преследуют фантомы. В Америке — да.).
Глагол haunt действительно трудно передавать на других языках.
По мнению Татьяны Замировской, эмигрантам, выехавшим из Беларуси после 2020 года, в Европе живется не так тяжело, как в США: у людей остается больше времени на рефлексию, книги и культурную жизнь.
«У нас выживание, клянусь. Жить в Европе легче. Жить!»
Кульминацией путешествия стала презентация книги в берлинском книжном магазине Babel Books — однако за час до нее пришла новость о смерти белорусской писательницы Светланы Курс, и зал, где собралось более 50 человек, встретил эту новость общей скорбью.
Замировская была ошеломлена тем, что зал был полон не друзьями, а читателями — людьми из Минска, Могилева, Крыма, Харькова, Москвы, — которые внимательно и не один раз перечитывали ее роман «Эвридика».
«Знаете, говорю я, вот когда я ее дописывала, все эти одинокие ночи в резиденции в лесу, у меня было удивительно странное чувство, что я не одна… И потом я вдруг поняла: это же читатели. Это будущие читатели этой книги. Они ее прямо сейчас в своем времени, в будущем, читают — и смотрят на меня нынешнюю, на меня в тот самый момент, когда я ее пишу. Поэтому я не одна».
Именно там, среди читателей с затертыми, измаранными пометками экземплярами ее книг, она впервые почувствовала себя настоящей писательницей — с собственным, отдельным от друзей и знакомых, читательским сообществом.
Путешествие также включало берлинские встречи с родителями, узнавание в Амстердаме черт Нью-Йорка и Бушвика, которые уже стали ей родными, постоянный внутренний вопрос — не исчезло ли все, что она любила, за эти 11 лет. Ответ оказался обратным ожидаемому: ничего не исчезло, все оказалось рядом, стоило только прикоснуться.
«Мне никто не сказал, что я изменилась; мне никто не сказал, что я осталась прежней. Эмоционально эта поездка была одним из самых глубоких переживаний в моей жизни. И только когда в Нью-Йорке мне проштамповали мой смешной зелёненький паспорт, сказав «добро пожаловать домой», я вдруг поняла: я сделала это; я сделала невозможное, и это было так легко и просто, и никто не знает и никогда-никогда не узнает, чего мне это стоило».
Заканчивает пост писательница обещанием когда-нибудь подробно написать обо всем пережитом — «потому что мне уже не страшно» — и отправляется на концерт Tori Amos в Нью-Йорке, чтобы кто-то «торжественно и с песней» встретил ее дома.
Насколько больше памятников архитектуры охраняется в Польше и Литве по сравнению с Беларусью. Ужасающие цифры
И про реальных бандитов, и про криворукого Костю-плиточника, и про секс в поезде. Журналистка из Гомеля написала книгу — читать ее страшно и смешно
Пара поехала рожать в Мексику — и нашли город для жизни и еще курорт
Белорусы доехали автостопом до Австралии и рассказали, сколько потратили
В Беларуси утвердили правила эвакуации ценностей на случай войны: кирпичи из Брестской крепости с надписями будут спасать прежде картин Шагала и Сутина1313
Комментарии