Золотова: В сентябре 2020 года я думала, что это будет тянуться максимум год

Шесть лет после протестов в Беларуси: свободная пресса вне закона, 20 представителей медиа в тюрьмах

«Максимум год это еще будет продолжаться. Невозможно построить Северную Корею в центре Европы в XXI веке», — рассуждала я, когда мы с журналисткой Tut.by Катей Борисевич сидели ночью в машине в сентябре 2020 года возле здания РУВД, куда привезли наших задержанных коллег.

Машину нам оставил один из читателей Tut.by — он хотел поддержать нас и наших журналистов.

Всего через два месяца Катю задержат и приговорят ее к полугоду колонии. За статью, в которой она написала, что избитый провластными активистами и умерший в больнице минчанин Роман Бондаренко, вопреки заявлению Лукашенко, был трезв.

До разгона Tut.by и нашего задержания оставалось девять месяцев.

Тогда, уже столкнувшись с беспрецедентными в истории независимой Беларуси репрессиями, мы еще не представляли, что нас ждет впереди.

Независимые СМИ как «экстремистские формирования»

Оказалось, что можно зачистить информационное пространство, не отключая интернет. Достаточно просто объявить все независимые СМИ экстремистскими организациями, а за любое взаимодействие с ними ввести ответственность — административную или уголовную.

За подписку на «экстремистский» паблик или пересылку из него ссылки самого безобидного содержания, например прогноза погоды, можно получить 15 суток ареста. А если дашь интервью такому СМИ или выяснится, что ты на него работаешь или когда-то работал, когда оно еще не было «экстремистским», то получишь уже реальный срок — три или четыре года.

Не верите? Только через мой отряд в колонии в 2023—2025 годах за это прошли четыре человека. И это без учета меня.

Могли ли мы, чья юность пришлась на первые годы независимой Беларуси, представить, что сроки диссидентов эпохи «развитого социализма» покажутся нам мягкими по сравнению с 10, 11, 12, 14 и 15 годами, которые щедро раздавали судьи женщинам после событий 2020 года?

Это сроки из 1930‑х годов — эпохи Большого террора.

Да, нас не высылали в Сибирь, мы не строили сами себе лагеря в степи, не валили лес при температуре минус 50. Может, поблагодарить за это Лукашенко? А может, проблема только в том, что в Беларуси нет степей и нет Сибири?

На свободе, но не дома

С декабря 2025 года благодаря усилиям, в первую очередь американской стороны, я на свободе. Точнее: на свободе, но не дома.

Теперь у нас могут быть только два варианта: «дома, но не на свободе» и «на свободе, но не дома».

Через Украину нашу группу политзаключенных вывезли из белорусских колоний на территорию Евросоюза, а я уже получила международную защиту в Польше. Вместе со мной моя семья, и, кажется, я должна быть счастлива? Нет.

Нет. Потому что в колонии до сих пор остается моя коллега Людмила Чекина, генеральный директор Tut.by. Шесть своих дней рождения она уже встретила за решеткой. Людмила держится и, уверена, излучает оптимизм. Но я знаю, как ей тяжело.

Нет. Потому что белорусские журналисты продолжают получать большие сроки.

Вот «урожай» 2026 года. Медиаменеджеров легендарного регионального издания Intex-press Владимира Янкевича и Андрея Поколенко приговорили к 14 и 11 годам лишения свободы соответственно. Владимиру Янкевичу при этом 65 лет!

Павла Добровольского осудили на 9 лет. По три с половиной года получили журналист Кирилл Позняк и его 20‑летняя дочь Янина.

В марте после пяти с половиной лет за решеткой вышла на свободу Екатерина Бахвалова (Андреева), но ее муж, журналист Игорь Ильяш, прошлой осенью был приговорен к 4 годам колонии.

Всего за решеткой в Беларуси сейчас находится 21 представитель медиа.

Нет. Потому что репрессии не прекращаются.

В результате переговоров с американцами белорусские власти в течение года освободили (или принудительно вывезли за границу) больше 500 человек, среди них известные политики и общественные активисты. Однако за решетку продолжают отправлять все новых и новых людей.

Последнее массовое освобождение произошло в марте 2026 года. 28 апреля из тюрьмы вышел журналист Андрей Почобут.

По данным правозащитников, на конец июля 2026 года как минимум 883 политзаключенных продолжают находиться в тюрьмах. Среди них много людей с серьезными проблемами со здоровьем, людей пожилого возраста. Многие уже провели за решеткой пять, а то и шесть лет.

Нет. Потому что в Беларуси фактически запрещена профессия журналиста.

Звучит немыслимо: чтобы продолжать освещать события в стране, мои коллеги были вынуждены выехать за границу. Они лишены возможности делать репортажи с места событий. Они не могут записывать интервью с героями, которые находятся в Беларуси. Я уже не говорю об участии в официальных пресс-мероприятиях.

Журналисты даже не могут подписываться своими фамилиями. Большинство независимых медиа в Беларуси признаны экстремистскими формированиями, а значит, за любое сотрудничество с ними людям грозит уголовная ответственность.

Тем не менее коллеги остаются верными своему делу, и это, безусловно, вызывает уважение и восхищение.

Белорусские журналисты были вынуждены изменить подходы к работе. Появилось много интересных расследовательских и аналитических проектов. Находясь за границей, сложно держать руку на пульсе белорусских событий, но, кажется, моим коллегам это удается.

Август 2020 года — судьбоносный месяц для Беларуси

Шесть лет назад в Беларуси произошли судьбоносные события.

На старте уникальной в истории страны избирательной кампании власти задержали двух самых серьезных оппонентов Александра Лукашенко — Виктора Бабарико и Сергея Тихановского (первый получил 14 лет лишения свободы и был вывезен из страны в декабре 2025 года, второй — 18 лет и был вывезен в июне 2025-го).

Вместо Тихановского решительно вступила в борьбу и зарегистрировалась кандидатом в президенты его жена — Светлана. Вместе с Марией Колесниковой и Вероникой Цепкало они создали уникальное женское трио, встречи с которым собирали тысячи людей даже в самых маленьких и аполитичных городках.

Никогда раньше народ Беларуси не был так вдохновлен и вовлечен в избирательную кампанию.

Александр Лукашенко традиционно пошел на грубые фальсификации, которые в цифровую эпоху невозможно было скрыть и о которых мы в редакции Tut.by получали множество свидетельств.

Возмущенные избиратели вышли на протесты и столкнулись с беспрецедентным насилием со стороны милиции.

Насилие и репрессии не прекращаются до сих пор. Именно поэтому сотни тысяч белорусов были вынуждены покинуть свою страну.

Теперь многие разочарованы и считают, что проиграли. Я так не думаю: 2020 год показал зрелость белорусского народа, его самостоятельность, готовность решительно защищать свой выбор и отстаивать права законным путем.

Но сегодня белорусы по обе стороны границы переживают сложные времена.

В годовщину этих важных событий я хочу обратиться к коллегам по всему миру.

Пожалуйста, не забывайте о Беларуси. Мы есть. Нас 9 миллионов. И Беларусь — это не Лукашенко. Услышьте наш голос.

• 7
• 1
• 1
• 1
• 0
• 0
• 0
• 5