Общество22

«Самый опасный — Петрухин. А большинство — полезные идиоты». Админ канала «Беларуская агентура» дал большое интервью

«Тебе никто не помогал?» — «Никто». — «А сколько денег ты получил?» — «Тысяч одиннадцать». Но, чёрт возьми, всё равно никто не помог. Искренний и иногда очень смешной разговор с «Виктором».

Коллаж сгенерирован с помощью ИИ

Чтобы быть «Беларускай агентурай», недостаточно иметь много свободного времени, крепкие нервы и юмор. Нужны еще бонусы за вредность.

— Молоко? — переспрашивает администратор канала. — Какое молоко? Здесь уже этиловый спирт нужен.

Телеграм-канал «Беларуская агентура» смотрит за других многочасовые стримы Сергея Петрухина и Сергея Тихановского, коллекционирует фейки, нелепые заявления, а затем перепаковывает все это в шутки и посты в стиле спецслужбистской сводки.

Основные герои канала — люди, которые считают главной проблемой Беларуси и белорусов не диктатуру, не российский контроль, не Лукашенко, а Светлану Тихановскую, и которые считают, что им недодали денег и внимания.

Пока у телеграм-канала небольшая аудитория (350 подписчиков), но его посты часто обсуждает политизированная аудитория.

Кто стоит за каналом, точно неизвестно. Администратор согласился дать «Нашай Ніве» интервью, но настоящего имени не раскрыл.

— У меня много имен. Давайте для разговора я буду «Виктором».

Он много смеется, еще больше иронизирует и признается, что перед сном слушает кружочки одного из своих любимых персонажей. «Виктору» нет тридцати. В Беларуси он учился в педагогическом университете, вел блог, участвовал в протестах, прошел через Окрестина, СИЗО и химию. Сейчас живет в Литве и вместе с несколькими единомышленниками подчеркивает деятельность определенного слоя белорусской политической эмиграции.

«В эмиграции я ожидал увидеть людей, которые все еще хотят бороться»

— Начнем по вашим же правилам: псевдоним, легенда, прикрытие. Что можете рассказать про человека, стоящего за «Белорусской агентурой»?

— К силовым структурам я отношения не имею (смеется). Вы разве удивитесь, но я учился в педагогическом университете. 

В Беларуси я вел небольшой блог, участвовал в митингах, писал про них. Имею административные аресты, затем — уголовное дело. Прошел через Окрестина, СИЗО, затем получил химию. Меня дважды заставляли записывать покаянные видео. Первое — когда только привезли в отделение, второе — после Окрестина. Сейчас я в вынужденной эмиграции в Литве. 

— Расскажите, как и почему появилась «Беларуская агентура»?

— Когда я ехал в Литву, думал: вот сейчас приеду, а тут все такие заряженные, все один за другого, все в едином порыве борются против Лукашенко и хотят вернуться в Беларусь. Если серьезно, ожидал, что здесь будут люди, для которых 2020 год не остался в прошлом.

Приехал и попал в околополитическую тусовочку. [И они] мне начали вешать на уши: здесь крадут, там никому не помогают, нормальных политзаключённых бросили, все пилят, пилят и пилят гранты. Не скажу, что я сразу в это поверил, но подумал: а вдруг действительно проклятые грантососы крадут деньги?

Снова зарегистрировался в фейсбуке и начал разбираться, что тут вообще происходит. Внимательно смотрел Сергея Петрухина, Виталия Кондратенко, известного как Вирус, и других. И в какой-то момент понял: что-то тут не сходится. Хорошо, проблемы действительно есть. Но как они предлагают их решать? Оказалось — никак. Только кричать еще громче.

Блогер Сергей Петрухин во время одного из стримов. Иллюстративное фото

[Эту] наиболее крикливую часть политической эмиграции я называю «свядамітамі». Вся их деятельность строится на хейте. Без конструктивных предложений, собственных действий и попыток что-то сделать.

Я нормально отношусь к критике. Но она должна быть конструктивной, по фактам, и приводить к каким-то полезным результатам.

Наши медиа в основном игнорируют этот феномен, не хотят вступать с ними в полемику, спорить, что-то доказывать. А их деятельность тем временем разрастается и влияет на определенную часть других людей, тех же бывших политзаключенных.

Кто-то должен был им ответить. Так и появилась «Агентура».

— Почему именно такое название — «Беларуская агентура»?

— Всё благодаря Зенону Позняку. Я часто его смотрел. Не то чтобы я был его фанатом, просто он забавный дедушка. И вот он всё время говорил: агентура, агентура, агентура.

Я подумал: прикольно, надо это как-то обыграть. А какая еще агентура может быть, если не белорусская? Я из Беларуси, я белорус.

Зенон Позняк, безусловно, значительная, культовая фигура в современной белорусской истории. Один из первых, кто серьезно противостоял лукашенковской системе. Раньше он мне даже нравился.

Но нужно уметь вовремя отходить от дел. Как в спорте: уйти, пока тебя помнят сильным. Позняк почти тридцать лет не живет в Беларуси, но продолжает с серьёзным видом объяснять, что происходит в стране, чем живут белорусы и что им на самом деле нужно.

Я сам относительно недавно уехал и уже не берусь уверенно судить, что сейчас происходит в Беларуси. А здесь человек не живет там тридцать лет — и всё равно всё знает. Текущий Позняк напоминает дедушку у подъезда, который бурчит, что молодежь пошла не та и страну снова спасают неправильно.

Так что Позняк, безусловно, молодец. Но тот Позняк, который остался в прошлом.

— Есть разные версии, кто вы. Например, что бывший силовик. 

— Я не лукашенковский силовик. Хотя человек я, конечно, крепкий. 

Обо мне ходит много теорий. В моей роли уже видели и какого-то могилевского активиста Бодилева, и Сергея Беспалова, и даже Николая Дедка. Но всё мимо: я абсолютно непубличный человек.

Лицо я не показываю не потому, что боюсь: мол, встретят на улице и отлупят. Просто не хочу давать им материал для сплетен. Узнают, кто я, увидят фото — и понесётся: педофил, наркоман, агент, человек Вечорко, ещё и спит с ним. Зачем мне это? Я нормальный человек. Я не имею отношения ни к Офису, ни, упаси Бог, к силовым структурам.

К тому же моя мама остаётся в Беларуси. И это ещё одна веская причина, почему мне пока лучше не раскрывать себя.

Хотя искушение есть.

Иногда очень хочется включить камеру, показать лицо и сказать всем: «Дебилы вы». Пока держусь.

— Сколько человек делает канал?

— Нас несколько. Раньше мы не были знакомы, команда собралась уже вокруг «Агентуры». В оценках отдельных персонажей наши взгляды могут расходиться, но в главном мы единомышленники и движемся в одном направлении.

— А какое-то финансирование у канала есть? Хотя бы на молоко — за вредность.

— Какое молоко? Здесь уже этиловый спирт нужен (смеется).

Никакой финансовой поддержки у нас нет. Мы же против грантососов!

Всё это делается по фану, в свободное время, ведь это весело. Обычный пост могу написать, пока куда-то еду. Когда делаем небольшое расследование, нужно что-то нарезать, красиво смонтировать — на это может уйти две-три часа.

Иногда накапливается усталость. Не хочется постоянно находиться в этом грязи. Думаю: я же сойду с ума, если всё время буду видеть мир через такую призму. Но кто, если не мы?

«Мне перед ними не стыдно. Можно даже жёстче»

— Какую «операцию агентуры» считаете самой удачной?

— Одна из первых, которая приходит в голову — история с Ольгой Карач, которую мы сделали публичной. Она очень недооценена.

Это был один из первых материалов, который хорошо разошёлся. История произошла ещё в 2023 году. Бывшие политзаключённые собирались переезжать и временно оставили во дворе личные вещи, сложенные в коробки.

Соседка Алёна Дедюля, связанная с инициативой Re:Belarus, сообщила про эти коробки Ольге Карач. И та приехала на частную территорию вместе с полицией и своей компанией, в том числе с Аленой Дедюлей и Александром Бабко. Они подозревали, что люди якобы присвоили гуманитарную помощь от «Нашего дома». В качестве аргумента были «слухи».

Полиции, правда, слухов оказалось недостаточно. Люди добровольно показали коробки. Среди вещей там была и одежда, полученная как гуманитарная помощь, и их собственные вещи, купленные много лет назад. Никакого кражи на месте не выявили, полицейские посмотрели на всё это и уехали.

«Наш дом» ранее действительно передал одному из этих людей большое количество одежды. По документам, около 500 килограммов. Но помощь передали бесплатно. После этого приехать с полицией и требовать её назад — прекрасный сюжет, который мы подсветили.

Это смешно: человек называет себя всемирно известной правозащитницей, защитницей всех обиженных и серьёзным политическим игроком — и приезжает с полицией инспектировать коробки из-под бананов.

Ольга Карач вышла в эфир вместе с собачкой. Иллюстрационное фото

Ольга Карач вообще странный персонаж. Литовские спецслужбы считают её угрозой национальной безопасности из-за связей с российской разведкой, но сама она продолжает подавать себя как серьёзного политического игрока и рассказывать остальным, как им жить.

«Свядамітаў» этот факт не волнует. Представьте, если бы подобный кейс был у Светланы Тихановской или Франака Вечерко. Их бы уже разорвали.

— А есть пост, за который вам неловко?

— Честно думал об этом, но не нашел. Может, где-то мы перегнули. Но в основном берём то, что люди сами говорят. Там даже додумывать ничего не надо.

Не могу сказать, что мне перед ними неловко. Можно было и более жёстко.

Но в целом мне нравятся наши герои. Например, Леонид Мышленник. Мой любимый, просто обожаю его.

— Чем заслужил?

— В 2020 году он под воздействием алкоголя пристал к омоновцу, хотя к протестам почти не имел отношения. Ранее публиковал у себя «георгиевские ленты», переживал за сепаратистов на Донбассе, считал Путина хорошим.

А потом вдруг стал не просто политзаключённым, а неизвестным солдатом борьбы за независимость Беларуси. Поступил по программе Калиновского на русскую филологию. Сейчас его выселяют из Польши, но он всё равно герой.

Когда он записывает кружочки, я иногда включаю их перед сном. Да, я больной человек. Абсолютно отмороженный.

Леонид Мышленник. Скриншот из его видео

«Нападать на Офис безопасно, он не ответит»

— Как вы понимаете феномен этих людей? Почему объектом их нападок стал не Лукашенко, а Тихановская и Вечерко?

— Во-первых, потому что это безопасно: Офис им не ответит.

Во-вторых, кто будет читать их обычные посты? Значительно выгоднее найти злодея и рассказывать особенно восприимчивым людям: ваши деньги украли, на вас наживаются, вы бедствуете, пока кто-то шикует. И такая история всегда находит свою аудиторию.

Ну и, конечно, есть банальная зависть. Кто-то ездит на симпозиумы, встречается с европейскими политиками, а человек сидит и думает: «Почему не я?» Ему не приходит в голову, что тот другой что-то для этого сделал, чему-то научился и в чём-то действительно разбирается. Гораздо проще поверить в мифическую тусовочку, которая поделила между собой все гранты и теперь наживается на бедных политзаключенных.

После задаешься вопросом: «Тебе никто не помогал?» — «Никто». — «А сколько денег ты получил?» — «Тысяч одиннадцать». Но, чёрт возьми, всё равно никто не помог: квартиру не оплачивали, бросили на произвол судьбы, чуть не умирать оставили.

Я приехал в Вильнюс обычным непубличным человеком — и мне помогали. При этом никто ничего не требовал взамен. Поэтому я не понимаю этих разговоров о том, что здесь якобы никому не помогают.

Всё это напоминает пролетарскую борьбу с буржуями. Только собственной положительной программы у этих революционеров нет. Есть критика ради критики, просмотров, лайков и комментариев.

— Где проходит грань между нормальной критикой и деятельностью, которая уже помогает режиму?

— Если ты разбираешь проблему и предлагаешь, как её решить, — это хорошая и нужная критика. А если просто ругаешь всех вокруг — какой в этом смысл? Куда мы придём, если все сядут и начнут критиковать друг друга, ничего не предлагая?

Я спрашивал у них: хорошо, вам не нравится Офис. Мне там тоже многое не нравится. Но что конкретно вы предлагаете? В ответ меня послали на три буквы. Впрочем, на все конкретные вопросы у них один универсальный ответ. Когда ловишь их на лжи, показываешь несоответствия или просишь назвать источник очередного фейка — ответ тот же.

Я совсем не против альтернативы Офису. Создайте её — и я буду топить за вас. Но им для этого сначала нужно дать деньги, помещение, обеспечить соответствующее атмосферное давление и правильное направление ветра.

Им значительно комфортнее в роли людей, которые сидят в стороне и объявляют: всё плохо, всё пропало, нас снова продали, а заговорщики из Офиса уже делят очередной грант.

«Большинство — полезные идиоты»

— Если разделить это окружение на агентов, полезных идиотов и беспринципных людей, какая получится пропорция?

— Большинство — полезные идиоты. В основном подпевалы на вторых ролях. А беспринципными я считаю почти всех.

Есть среди них агенты? Я не утверждаю, что Сергей Петрухин — стопроцентный агент, но иногда очень на то похоже.

А вот Дмитрия Скиндерева я считаю агентом. Подчеркну: это исключительно моё мнение, доказательств у меня нет — ни выписок из КГБ, ни бумаг о вербовке. Но человек появился неизвестно откуда и сразу начал заниматься провокациями. То подойдет к Денису Кучинскому с вопросом: «Когда мы домой поедем?», то рассказывает про двенадцать уголовных дел, заведенных на него. Какие двенадцать дел? Что ты рассказываешь людям?

Сначала записывает провокационный тикток ради лайков, а потом подает себя как серьезного политического деятеля и утверждает, что Светлана Тихановская просила у него совета. Серьезно?

Дмитрий Скиндерев

Извините, Скиндерев вызывает у меня слишком много эмоций. Я почти год варюсь во всем этом, но их наглость и глупость каждый раз удивляют меня, словно в первый раз.

— Кто из них действительно опасен?

— Сергей Петрухин, потому что он наиболее медийный и имеет собственную аудиторию.

Такие люди методически вкладывают в головы наиболее уязвимой части эмиграции простую мысль: всё пропало, всё украли, бороться нет смысла.

Петрухин распространяет фейки и провокационные вбросы, он неоднократно говорил, что Лукашенко лучше Светланы Тихановской, а она якобы построила диктатуру, ещё хуже лукашенковской. И хочется спросить: что ты несешь? Он несёт аудитории свою чушь, а люди слушают — и глупеют вместе с ним.

— Не преувеличиваете ли вы их значение? Возможно, они существуют в своем небольшом информационном пузыре?

— Нет. Если что-то болит, нельзя делать вид, что всё пройдёт само. Нужно идти к врачу. Обращайтесь в «Агентуру» — мы полечим.

«Мы не проофисные. Мы — андеграунд»

— Вас иногда называют проофисным каналом.

— Мы точно не проофисные. Но

симпатий к Офису у нас действительно больше, чем к этим полудуркам.

Офис по крайней мере что-то делает. Поднимает проблемы белорусов? Поднимает. Сохраняет Беларусь в международной повестке дня? Сохраняет. Помогает людям? Помогает.

А что из этого сделали Сергей Петрухин, Ксения Плешкова, Сергей Спариш или кто-то другой из этой компании? Ничего.

Я благодарен Офису за то, что Беларусь до сих пор остаётся в международной повестке дня, а к белорусам за границей относятся лучше, чем могли бы. У нас выстроена целая система поддержки, часть которой организует Офис. Людям, которые выезжают после политического преследования, дают деньги, помогают с жильем, едой, одеждой, психологами. Если понадобится — даже кастрюлю найдут.

Я условно делю всю оппозицию на официоз и андеграунд. Мы — такой «свядаміцкі» андеграунд, но плывём со всеми в одной лодке. Офис для меня — серьёзные люди в костюмах. «Агентура» — фавелы с фотожабами и матом.

— Есть версия, что вы работаете на Франака Вечерко.

— Мне уже перед людьми стыдно: столько раз просил, а ни Франак, ни кто-то другой из Офиса до сих пор не прислал ни копейки! 

А если серьёзно, лично я ни с кем из Офиса не знаком, хотя переписываться приходилось.

— Что должен сделать Офис, чтобы вы начали поносить его так же, как Ольгу Карач и Сергея Спариша?

— Начать внутреннюю грызню. Тогда мы с удовольствием возьмёмся делать фотожабы со Светланой Тихановской и Франаком Вечерко.

Мы не за Офис — мы против деструктива. И за любую деятельность, которая приближает нас к главной цели.

— А если вам предложат официально присоединиться к Офису и заняться антипропагандой?

— Откажусь. Это требует слишком много сил, да и от тебя всё время будут чего-то ждать. Там всё делается с серьёзным лицом, а для иронии и юмора почти не остаётся места. Мне же хочется получать от этого хоть какое-то удовольствие: подстёбывать, смеяться, придумывать что-то смешное.

Да и цензура там. Начну писать с матами — и что они мне скажут?

«Я хочу вернуться в страну, где меня не будут топить в унитазе»

— Вы сказали про деятельность, направленную на главную цель. А какая она у вас?

— Вернуться в демократическую Беларусь, где людей не бьют дубинками, не пытают электрошокерами и не топят в унитазе. Меня топили.

Я не хочу возвращаться в такую страну. Я очень люблю Беларусь, но не хочу снова бояться машины, которая едет следом. Не хочу вздрагивать от собачьего лая, думая, что кто-то пришёл ломать мне двери.

Я хочу вернуться в Беларусь с независимыми судами, где тебя не посадят за лайк и не будут преследовать за твои взгляды. И мне кажется, что Офис — хорошо или плохо, удачно или не всегда — всё же работает ради той же цели.

Какая цель у «свядамітаў», не знаю. Возможно, отработать какое-то задание, написать в комиссию по возвращению и поехать обратно в Беларусь.

— В канале много не только юмора, но и мата. Почему?

— У меня маргинальный контент, потому что я имею дело с маргиналами. Приходится говорить с ними на одном языке.

Когда пытаешься что-то культурно объяснить, это не работает. Да и как культурно разговаривать с полудурком? Иногда его остаётся только послать. Надеюсь, с этим мы справляемся успешно.

Я обзывался и буду обзываться — этого у меня не отнять. Но я их не ненавижу. Некоторыми презираю — да. Некоторых считаю предателями.

Люди не зря сидели в тюрьмах и платили за свои убеждения. А теперь эти персонажи пытаются всё исказить и нагадить. Уничтожить сделанное у них не получится — слишком мелкие. Но гадить они могут и будут.

— У вас всегда было такое чувство юмора?

— Если бы не юмор, со мной уже давно что-то случилось бы. Может, спился бы, хоть я и не пью. А может, стал бы «свядамітам» и тоже возненавидел всех вокруг.

Нужно чаще смеяться. Жизнь и без того не самое приятное дело. Если мы не будем смеяться хотя бы время от времени, она станет совсем невыносимой.

— Чего вы ждёте от своей аудитории?

— Ничего не жду и ничего не требую. Не прошу меня слушать или обязательно со мной соглашаться. Просто хочу, чтобы люди взглянули на то, что происходит, улыбнулись, а иногда — как следует возмутились. Хочу вызвать эмоции, преимущественно положительные.

«Когда вернёмся домой, буду разводить кур»

— Если Офис завтра прекратит существование, что будут делать все эти люди?

— Собственной альтернативы они не создадут. Не хватит ни знаний, ни связей, ни денег. А главное — желания.

Кто-то поедет в Беларусь, остальные найдут себе новую сакральную жертву — условного Вечерко 2.0, и будут так же выдумывать, что он ночами пробирается к бедным политзаключённым и высасывает из них кровь.

Кто-то продолжит медийную деятельность и будет рассказывать: «Вот если бы мне дали миллион долларов, я бы всем показал!».

— Что должно произойти, чтобы ваш канал закрылся? 

— «Агентура» закроется, когда мы все вернемся домой. Я буду выращивать кур и пить домашнее вино. Но пока я здесь и пока существуют все эти персонажи — будем работать.

Блиц

— Самый переоценённый белорусский политик?

— Сергей Тихановский.

Я считаю, что именно Сергей Тихановский нанёс демократическому движению наибольшие имиджевые потери. Сразу после того, как его привезли в Литву, он начал методично скатываться в маргинальность. «Дайте 200 тысяч на удар по лукашизму» — как каламбур это, может, и смешно. Но ведь ты серьёзный политик, «враг Лукашенко номер один».

Каждое такое выступление охотно растягивают российские Z-каналы и белорусская пропаганда. Люди в Беларуси, которые раньше симпатизировали демократическому движению, смотрят, во что всё превращается, и думают: «Зачем мне это? Лучше уже жить при Лукашенко».

Я, конечно, утрирую, но механизм работает примерно так.

Потом Тихановский поехал в США и, видимо, ждал, что там всё будет по-серьёзному. Но Америка — не Литва, не Польша и не Беларусь. В тех кабинетах он всего лишь странный эмигрант, который громко кричит.

В итоге он вернулся к тому, что умеет лучше всего: кричать, выдумывать несмешные каламбуры и развлекать публику. И от этого грустно.

— Самый недооценённый белорусский политик?

— Сергей Спариш. Недостаточно оценённый юнит.

Сергей Спариш в эфире ток-шоу Раманаускаса и Чивилиса. Скриншот видео

— Кто больше помогает режиму: Григорий Азаренок или оппозиция к оппозиции?

— Здесь скорее паритет. 

— Три самых кринжовых персонажа?

— Первое место с большим отрывом — блогер, известный как Витёк Политзаключённый. Второе — бывший политзаключённый Юрий Зянкович. Третье… Кандидатов очень много. Пусть будет активист Филип Шавров.

Витёк оторвался так далеко, что его уже никто не догонит. Он получил несколько тысяч евро, оплачиваемое жильё и лечение, но продолжает утверждать, что ему «никто не помог». Это уже почти отдельное учение, где-то рядом с теорией плоской Земли.

Зянкович как-то начал делить политзаключённых на правильных и неправильных. Он заявил, что в рядах белорусских политзаключённых никогда не назовут политзаключённым того, кто отбывал химию. Я спросил: кто дал тебе право говорить от имени всех политзаключённых? В ответ он послал меня на три буквы.

— А три наиболее опасные?

— Сергей Петрухин, Ольга Карач и… пусть будет Сергей Тихановский.

Карач я, может, даже поставил бы на первое место, но Петрухин в моём сердце навсегда! Третьим я бы сюда на самом деле Петраса Гражулиса поставил, но нам нужны белорусы. 

(Примеч. НН: Достаётся от «Агентуры» не только белорусским персонажам, но и их зарубежным союзникам. Отдельный пост канал посвятил литовскому политику Петрасу Гражулису, с которым искали контактов некоторые белорусские активисты. «Агентура» напомнила про его выступления против помощи Украине, импичмент, после которого Гражулис потерял мандат депутата Сейма, и десятилетний запрет баллотироваться в литовский парламент. Вердикт был кратким: «Подобное к подобному. Маргинез к маргинезу. Позор»).

— Есть человек, которого вы не будете поносить, даже если будет за что?

— Нет. Не напишем только в одном случае: если не узнаем.

Если Светлана Тихановская сделает что-то, что противоречит нашим взглядам, напишем и про неё.

— Какой вопрос вы ожидали, но я его не задала?

— Как можно быть таким классным администратором?

Никто не задаёт мне таких вопросов. Не уважают меня люди.

Комментарии2

  • 68
    21.11.2026
    [Рэд. выдалена]

    [Зрэдагавана]
  • Гэта цудоуна
    21.11.2026
    [Рэд. выдалена]

    [Зрэдагавана]

Сейчас читают

«Самый опасный — Петрухин. А большинство — полезные идиоты». Админ канала «Беларуская агентура» дал большое интервью2

«Самый опасный — Петрухин. А большинство — полезные идиоты». Админ канала «Беларуская агентура» дал большое интервью

Все новости →
Все новости

Заплатили, чтобы замёрзнуть на стадионе. Фанаты «Селтика» собрали 90 тысяч евро за одну ночь1

Витебский ведущий, на которого донесли за шутку на закрытом мероприятии, рассказал, чем все закончилось4

Северинец: Тихановский перешел красную черту. Не позорь мужчин и белорусов. Возвращайся60

Бывшего сотрудника КГБ с польским гражданством приговорили к 14 годам9

Определился соперник сборной Беларуси в стыковом матче Лиги наций5

19‑летний брестчанин Андрей ликвидирован под Курдюмовкой22

Украина нанесла удар по штабу армии в Бердянске. Погибли семеро военных, в том числе сын генерала3

Выжить на 1500 рублей? Некоторые минчане говорят, что это реально11

Эстония с 1 декабря закрывает границу с Россией4

больш чытаных навін
больш лайканых навін

«Самый опасный — Петрухин. А большинство — полезные идиоты». Админ канала «Беларуская агентура» дал большое интервью2

«Самый опасный — Петрухин. А большинство — полезные идиоты». Админ канала «Беларуская агентура» дал большое интервью

Главное
Все новости →

Заўвага:

 

 

 

 

Закрыць Паведаміць