Неделю назад остановилось сердце Галины Молчановой — матери политзаключенного Александра Молчанова.
Что остается от человека после смерти? Дорожка из хвои, недопитая чашка воды вместе с надорванным пакетиком валидола, страница в социальных сетях. Хвою уберут сразу после захоронения, чашку вымоют еще раньше, а вот аккаунт в ФБ так и останется висеть в виртуальном мире аватаров, статусов, непрочитанных сообщений, словно забытый спутник в космическом пространстве.
Когда месяц назад я случайно увидел фамилию Галины Молчановой в ФБ, то сразу отправил запрос. Через какое-то время Галина ответила.
Это был тот редкий случай, когда сильная несломленная женщина в свои 64 решила начать жизнь «онлайн», в отличие от большинства своих одногодок.
«Галина Молчанова регулярно пользовалась компьютером, отслеживала новости, это было ее окошком в мир, — рассказывает гражданская активистка Анна Шапутько, — после последнего ареста Саши, на наших круглых столах по освобождению политзаключенных, она очень переживала, что сотрудники КГБ во время обыска изъяли компьютер».
У матери политзаключенного жизнь была не простой: 20 лет она ухаживала за своей больной матерью, потом с мужем растила единственного сына. Муж сейчас тоже тяжело болен, сын, бывший «зубровец», политзаключенный Площади-2010, в тюрьме: второй срок, полтора года «строгого режима».
Других родных нет: была старшая сестра, но умерла несколько лет назад. Галина мечтала, чтобы сын поехал за границу учиться, но где ж там — больные родители!
«В последнее время, приезжая к нам, — продолжает Г. Шапутько, — она все время сосала валидол, но к врачу не шла. К ней ездили наши девушки, местные активисты приходили, организация пенсионеров помогала, просто неравнодушные люди. Девушки рассказывали, что когда весной привезли ей зимнее пальто, Галина ответила, мол, вряд ли уже понадобится: до следующей зиме вряд ли не доживет...»
Галина Молчанова не выставляла статусов в Фейсбуке — следила за лентой новостей, иногда ставила «лайки». На странице не было бы даже фото, если б все та же Анна Шапутько не выставила снимок с одного из круглых столов: на нем отважная женщина с серьезным выражением на лице и бело-красно-белым шарфом на шее, как бы символизирующим тот флаг, который ее сын закрепил на главном здании КГБ 19 декабря 2010. Я все время собирался ей что-нибудь написать: спросить о сыне, спросить, в чем она нуждается, сказать хоть бы пару слов. Не успел. В ночь с 8 на 9 июня ее сердце навсегда остановилось.
Молчанова. Даже фамилия стала символом:немногословный Саша целенаправленно и отчаянно сопротивлялся режиму в своем родном Борисове, не выехал за границу, когда уже после освобождению на него было заведено очередное дело «за оскорбление государственной символики». Его мать Галина Молчанова достойно и мужественно, молча, стиснув зубы, поддерживала всех вокруг, но не удержалась сама... 8 июня, год назад, благодаря тем же социальным сетям, была проведена первая «молчаливая акция», переросшая в цунами, которая захлестнула страну и напугала ее хозяев. Всё молча. Как и принято на этой земле.
Теперь также молча можно пойти по своим делам, а можно, не говоря никому, написать пару слов поддержки Алесю в колонию либо выслать перевод хоть бы и на символическую сумму на адрес отца политзаключенного.
222160, Минская обл., г. Жодино, ул. Советская, 22а, тюрьма № 8; Молчанову Александру Валерьевичу.
222120 г. Борисов (Минская область), ул. Ленинская д.31, кв.1, Молчанову Валерию Владимировичу.
Сейчас читают
Помните Даниила из Офиса Тихановской, которому за два дня собрали деньги на онкологическую операцию? Ему написал тот самый одноклассник, который его ударил — с чего все и началось44
Комментарии