Офицер милиции из Гродно попросил убежища на Западе, он рассказывает страшные вещи

Начальство Сергея Макара, возможно, еще не знает, что подчиненный больше не вернется на службу. Последний раз он был в своем служебном кабинете в четверг 12 июля. Что заставило офицера, верой и правдой отслужившего в ОМОНе и милиции 15 лет, все бросить и уехать?

После разговора с милиционером стало ясно, что президентские выборы в нашей стране сказываются на судьбах не только оппозиционеров, но и тех, о ком бы мы подумали в самую последнюю очередь. Сергей Макар ощутил на себе давление со стороны спецслужб осенью 2006 года. Тогда к нему пришли двое. Один представился сотрудником КГБ, другой молча слушал, наблюдал и не сказал ни слова. Сергей Макар вспоминает:

— Мой брат Игорь служил в «Алмазе». Сразу после выборов он был вынужден прятаться, чтобы спасти свою жизнь. Дело в том, что он не выполнил приказ министра Наумова по компрометации Александра Козулина как кандидата в президенты.

После этого Игорь узнал, что группа, командиром которой он был, получила приказ насчет него самого. Это могло означать что угодно, даже банальное убийство. По крайней мере бывшим подчиненным Игоря сказали, что выполнение приказа станет для них настоящей проверкой. И так всех обработали, что только один из всех за несколько минут позвонил Игорю и выкрикнул: «Не ходи туда, где тебя ждут!». Возможно, благодаря этому Игорь сегодня еще жив. Мне предложили вызвать брата в страну каким угодно способом. Они рассчитывали с моей помощью заманить его в ловушку. Естественно, я категорически отказался, и тогда мне пообещали проблемы по службе. Они не заставили себя ждать. В покое не оставляли, встречались со мной еще несколько раз... Потом взялись за сестру. Как-то Ольгу привезли в отдел милиции, оскорбляли, издевались, пригрозили, что с ее ребенком что-нибудь может произойти. Это продолжалось несколько часов.

— А Вы не могли вмешаться? Вы же работали в том же отделе? B>

— Меня тогда не было в отделе, я ничего не знал. Вы наивно думаете, что во что-то вообще можно вмешаться? Вы не знаете, до какой степени все деградировало.

Я пытался вмешаться в одну подобную ситуацию. Недавно было. Пришел в отдел, вижу — за стеклянной дверью в дежурной части плачет голая женщина. Вся сжалась, чтобы прикрыться... Выяснилось, что она шла с работы и увидела на земле мужчину. Тот просил помочь ему подняться. Она только подошла к нему, как рядом остановилась машина с ППСниками. А у них план по пьяницам. Они схватили и мужчину, и эту женщину. Мужчину отправили в вытрезвитель, но и на нее составили протокол, мол была пьяной и ругалась матом. Она подписывать бумаги отказалась. Вот тогда ее раздели, избили и посадили в комнату с прозрачной дверью. Я снял это на видео, подошел к дежурному: «Ты не видишь, что у тебя женщина голая? Что здесь происходит?» А он: «А что я могу сделать? Есть старший офицер, и он этим занимается». Вокруг были одни мужчины, и никто даже не попытался вмешаться. Потом эту женщину доставили в суд. А суд ее, как ни странно, оправдал.

— Это единичный случай или такое часто случается?

— Эта картина отражает ситуацию во всей системе. Ложные протоколы, лжесвидетельства в судах...

Все стало возможным после того, как милиция постепенно перестала выполнять свою основную функцию и занялась политическими преследованиями, чтобы обслуживать режим. Этим оправданы все средства. Фальсификации, которые происходят на выборах, дали почву для лжи во всех сферах.

— Вы были свидетелем таких фактов во время выборов

— Я был задействован на выборах и в 2006-м, и в 2010-м. В 2006-м я был на закрытом участке в воинской части. В первый день досрочного голосования солдаты шли колонной по одному с уже заполненными бюллетенями. Бросали их в урну, а потом только расписывались в журнале.

В 2010-м я нес службу на участке в торговом колледже. Там студентов администрация по расписанию приводила голосовать досрочно, чтобы потом отпустить на выходные. Ящик с бюллетенями на ночь забирали куда-то в отдельную комнату. Но была еще маленькая урна, ее вывозили к инвалидам. Никто из тех, к кому мы приходили, не хотел голосовать за Лукашенко. Люди говорили: «Нет, хватит!» И вообще, возмущались, говорили, что жить стало гораздо хуже. На территории этого участка живет много инвалидов по зрению. Члены комиссии за них заполняли бюллетени и, не обращая внимания на предпочтения избирателей, ставили «галочку» Александру Лукашенко.

— А сами сотрудники милиции доверяют властям?

— Сотрудники правоохранительных органов лучше, чем кто-либо, знают реальную цену официальным заявлениям. И насчет той или иной элегантной победы на выборах, и по громким делам. После взрыва в минском метро все, конечно, обсуждали эту тему. И я лично не знаю ни одного сотрудника, который бы поверил в виновность расстрелянных Ковалева и Коновалова.

— Тем не менее, Вы служите в правоохранительных органах и имеете награды.

— Я прослужил 15 лет. Сначала в ОМОНе, потом в отделе милиции Октябрьского района Гродно. Я всегда старался быть примером для своих сослуживцев, всегда был впереди. Но за последние годы авторитет силовых структур упал так, что некоторым стыдно признаваться, где они работают.

Самое неприятное, что милицию вынудили заниматься несвойственной ей функцией — политическим сыском. В моем Октябрьском районе создана база с информацией на 79 человек, известных своим нелояльным отношением к властям, их возраст от 14 до 45 лет. Это люди, которых заметили когда-то на оппозиционных акциях. Перед акциями мы обязаны посетить их квартиры, взять расписки о том, что они предупреждены и что они не пойдут на то или иное уличное мероприятие. Естественно, что не сама милиция инициирует все это. Это некрасиво. Вот в последнее время я и начал задумываться о своей роли в этой системе. Конечно, можно было бы тихо дослужить до пенсии и уволиться. Но это означает — снова участвовать в фальсификациях, в разных гнусных делах. Не хочу.

...Капитан милиции Сергей Макар уже двое суток находится за границей. Он объяснил, что вынужден был уехать из соображений личной безопасности.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0