Он дважды выходил на трибуну, чтобы поддержать закон о государственности белорусского языка.
Скончался Ростислав Янковский. Выдающаяся личность театрального искусства Беларуси. Актер, который прожил долгую, яркую, честную жизнь. Человек, творец, заслуживший величайшее уважение своим преданным служением сцене и высоким мастерством. Я был знаком с ним сорок лет, писал о нем, дискутировал, а иногда и спорил. Но главное — восхищался тем, что он вершил на сцене. Ростислав Иванович — из тех великих артистов, современником которых мне посчастливилось быть.
Так же, как и тогда, когда хоронили Галину Макарову, Стефанию Станюту, Александру Климову, остро, больно буравит мысль о незаменимых актерах. В театральном искусстве Беларуси амплуа героя вообще редкость, а героев в солидном возрасте масштабно, глубоко мог сыграть только Янковский. Сама актерская фактура с уверенной, достойной пластикой, неповторимыми интонациями, жестами, мимикой выводила его на первый план, на первые роли. Убежден, что героическое актерское начало ярко проявлялось не только вследствие Богом данных физических особенностей, но и благодаря знатному происхождению артиста, насыщенной драматическими событиями биографии.
Это в последние годы Театр имени Максима Горького имеет статус Национального Театра Беларуси, хотя работает преимущественно на русском языке. В советские времена он, как и большинство аналогичных театров в бывших республиках СССР, нес миссию пропаганды российской театральной культуры. В это смысле и Ростислав Янковский был прежде всего российским актером в Беларуси. Он отлично работал в российском классическом репертуаре, а его роли в пьесах Максима Горького были настолько четкими и достоверными, что, казалось бы, для него они и писались драматургом — Барон в «На дне», Яков в «Последних», Пятёркин в «Вассе Железновой», Чепурной в «Детях солнца», Яков Бардин во «Врагах», Егор Булычов в «Егоре Булычове и других». Но дело не только в репертуаре. Дело в глубине проживаний и переживаний, которые некогда были свойственны российской театральной школе, а также в поиске и обретении Ростиславом Янковским того общечеловеческого, которое становилось понятным и белорусским зрителям.
Я не знаю иного актера в истории драматического театра в Беларуси, который так много и так глубоко сыграл в мировом высоком, классическом репертуаре. Шекспир, Мольер, Шиллер, Островский, Чехов, Булгаков были ему, как никому другому, под силу. В моей памяти навсегда сохранится его Макбет в спектакле Бориса Луценко как одна из лучших ролей, которые я видел в Беларуси за свою жизнь. Зло раскрывалась в грандиозном масштабе и было не каким-то абстрактным, а весьма современным. Янковский был особенно благородным, тонким, умным, стильным в спектаклях по пьесам западных авторов ХХ века — Гауптмана, О'Нила, Бергмана, Гибсона, Дюрренматта, Олби.
Ростислав Янковский был народным артистом СССР, после него в Беларуси остается лишь один актер с таким званием — Геннадий Овсянников. Народным Советского Союза Янковский стал вовсе не за роли комиссаров, секретарей обкомов и других большевиков. Были и у него такие роли, но совсем немного как для актера такой героической фактуры. Возможно, ему повезло, что в минском Театре имени Максима Горького за почти полвека, которые он служил этой сцене, не так уж много было спектаклей о большевиках. А в большинстве спектаклей и вообще роли коммунистов переосмысливались, по крайней мере режиссером Борисом Луценко. Вот и коммунист Нагульнов в «Поднятой целине» в исполнении Ростислава Янковского был жестоким, жаждущим истребления, но в определенной степени и сам был жертвой кровавого режима.
Я любил дискутировать, спорить с Ростиславом Ивановичем, особенно когда вместе работали в президиуме Союза театральных деятелей. Мы дискутировали о театре, о жизни, но только не о политике. У него были свои взгляды, у меня свои. Естественно, он с почтением относился к России, к российскому театру, отношениям между Беларусью и Россией. Он немного пожил в той стране. Многие артисты старшего поколения да, к сожалению, и молодые, смотрят в сторону Москвы как на театральный Эдем: там слава, там деньги, уважение. Ростислава Ивановича я в этом вопросе понимал, современную театральную молодежь — нет. Ко всему прочему там работал его младший брат Олег Янковский, которого, когда тот был маленьким, он воспитывал, которого сильно любил, которым позже гордился как суперзвездой. С Ростиславом Янковским было интересно дискутировать о театре. Он был истинным рыцарем сцены, сильно преданным своему Театру имени Максима Горького. Даже если спектакль не был достоин высоких оценок, он отстаивал его, становился на сторону режиссера. Ну, а когда речь шла о настоящем искусстве, о принципиальной позиции театра, тогда Янковский бросался в бой. Это было очень актуально в советские времена, когда царила цензура в виде так называемых «сдач» спектаклей Министерству культуры.
Я никогда не забуду историю выпуска спектакля «Знак беды», поставленного Валерием Маслюком по Василю Быкову. Нефёдовская критика вместе с министерскими чиновниками истребительно обрушилась на превосходное сценическое творение. Спектакль запрещали, проводились повторные «сдачи». В борьбе за спектакль до последнего оставались только мы — Алексей Дударев, Ростислав Янковский и я. Его авторитет, возможно, сыграл решающую роль в том, что спектакль все же дошел до зрителя, а позже получил Государственную премию Беларуси.
Возможно, кому-то покажется странным, но именно он, русскоязычный артист Русского театра имени Горького, тогда депутат Верховного Совета БССР 11-го созыва в 1990 году принципиально поддержал принятие «Закона о языках в Белорусской ССР», согласно которому белорусский язык провозглашался государственным. Причем, в поддержку закона Янковский дважды выходил на трибуну.
Ростислав Янковский вплоть до последних дней выходил на сцену. Последний спектакль с его участием «Вечность на двоих» лично я воспринимал как прощание с актером. Ростислав Иванович исполнял роль практически сидя. Но как много в этой роли он сказал о жизни, ее драматизме и красоте, о вере и доброте, о человеке. В том числе и о себе. А ряд любимых публикой спектаклей войдет в историю, ведь в них играл незаменимый Актер.
-
В Гомельском драматическом театре — кадровые чистки. Снова из-за «политики»
-
«Будет смешно и горько»: «Купаловцы» презентуют завтра новый спектакль. В главных ролях — Манаев, Белохвостик, Гарцуева
-
«Решение пришло извне». Что происходит в витебском театре, где в спектакле прозвучало «Жыве Фландрыя!» и началась череда увольнений?
Комментарии