Анна Харланчук-Южакова: Муж подчиняется Богу, жена — мужу, любовь — это действие, а дети — дар

Их пятеро. Филиппу — 14 лет, Ивоне — 10, Адели — 9, Оливии — 7, Павлинке — 1,5. Их мать Анна, актриса, жена Павла Харланчука-Южакова, актера Купаловского театра, на День матери получит как минимум пять подарков. Дети усваивают школьную программу дома, учат правила, распевая их, а Филипп и Ивона, зная, что приемные, очевидно себя таковыми не ощущают. При этом Анна не теряет связи со своей профессией и выступает со всей семьей в собственном театре. К тому же она, хоть она русская и приехала из России, в семье говорят только по-белорусски…

«Главное - научить учиться»

— Для молодых мам часто время декрета превращается бытовой ад…

- Это действительно тяжелый труд — быть матерью. Но не всегда. Бывают моменты, когда я не знаю, что делать, берусь за голову. А случается, что смотрю на детей и думаю: «Как классно! Это мое. Их уже пятеро. Такие взрослые и в то же время маленькие». Например, Филипп может психологически решить конкретную ситуацию с девочками, объяснить им что-то, а иногда, глядишь, еще совсем дитя… По-разному. Говорят, что декретный именно «отпуск». На самом деле это работа не меньше, чем любая другая. Но декрет — это точно не ад. В общем, теперь я чувствую себя более самореализованной, чем когда работала в театре, отдача большая и в большей степени могу проявить свои способности.

Детки подрастают — и становится легче. С ними уже можно разговаривать, как с адекватными взрослыми людьми. Павлина, самая маленькая, требует больше внимания. Остальные очень помогают.

У нас даже есть график дежурств, и по очереди все убираются дома, моют посуду. По урокам учат друг друга. Кто-то по музыке лучше знает и может подсказать, кто-то — по английскому языку.

Как по мне, с двумя маленькими детьми труднее, чем с четырьмя взрослыми.

— Получается такой домашний детский сад. А что насчет школы?

— Учимся дистанционно в Питерской школе. Такое обучение в Беларуси не распространено, но в Украине и в России им активно пользуются. Надеемся, что у нас оно тоже появится, чтобы все-таки учиться совершенно по-белорусски. Аттестуемся в Питерской школе только один раз в год. Проходишь весь предмет и сдаешь его в любое время — пусть и в середине года. Получается полное углубление. Например, берем курс геометрии, проходим за три месяца, сдаем, после — алгебра. До этого проучились шесть лет в белорусской школе, но по индивидуальному плану, каждую четверть приезжали и сдавали контрольные. А с этой системой удобнее получается. Филипп, например, занимается по трем предметам на день. Такую учебу удобно подстроить под собственный график. С девочками перешли уже в третий класс. Правда, по программе мы не проходим белорусский язык и литературу. Но делаем это самостоятельно для себя.

— В чем еще плюсы такой системы?

— Она учит самодисциплине, и ее цель — научить учиться. Итоговый тест по предмету присылают онлайн. А мы привыкли, что в школе нас постоянно контролируют, и именно это мотивирует. А мотивация должна идти изнутри, от того, что это мне интересно узнать новое, а не из-за оценки или потому, что она нужна маме и папе, и поэтому достаточно зазубрить материал и… забыть о нем через пять минут. Я всегда говорю, что и родители могут заполнить тест за ребенка, но кому из нас нужны знания? Вам потом поступать в вузы, жить. Кроме занятий по школьной программе, почти все ходят в кружки: на акробатику, танцы, в музыкальную школу, на английский язык.

Павялічыць

— На каком языке учатся дома?

— Филипп — по-русски, девочки — по-белорусски (кроме русского языка и литературы). Математику, например, учим на белорусском языке. Переводим только те термины, которые сильно отличаются. У нас белорусскоязычное окружение друзей, в котором мы чаще всего говорим на по-белорусски.

— Дети всегда говорят по-белорусски?

— Нет. Филипп с русскоязычными друзьями переключается на русский. Сам говорит: «Не могу иначе». Но когда речь заходит про белорусский язык, гордится, что спокойно им владеет. Если ты более взрослый и сознательно решаешь говорить по-белорусски, другое дело. Хотя пока не стал подростком, пользовался белорусским больше, но в таком возрасте трудно противостоять коллективу. Он недавно поделился наблюдением, что все друзья знают, что он из белорусскоязычной семьи, «но над нами никто не смеется». Мы вообще русские, приехавшие из России. Бабушки, к которым очень часто ездим, разговаривают по-русски. Мы такие билингвы.

«Голос повышаю только по делу»

— Как проводите свободное время?

— Его очень мало. Хотя я сторонница того, чтобы у детей его было больше.

Стараюсь минимизировать время, затрачиваемое на учебу, дать материал концентрированно. Например, у меня песенки из правил сами собой рождаются. Вижу, что так лучше запоминается. Возможно потому, что тогда задействованы оба полушария — левое и правое, творческое и интеллектуальное.

Или таблицу умножения учим через движения — бросаем мяч, прыгаем, бегаем, тогда информация шире охватывается: и визуально, и на слух, и тактильно, мозг работает лучше. На самом деле, весь школьный материал можно проходить гораздо быстрее, чем мы представляем. Олива, которая по возрасту в первом классе, понимает и то, что ее сестры проходят в третьем. Чтобы детям было интереснее, учебники с правилами они рисуют сами. Это и фантазию развивает, и творческое начало, и правило усваивается быстрее. Но есть и обычные тетради, в которых мы делаем упражнения по образцу.

— Вы же актриса, а не учительница…

— И не надо ей быть. Я не хочу никого обидеть ни в коем случае. Но в школьном классе 20-30 человек, к каждому индивидуально не подойдешь. Чтобы обучение было эффективным, нужно прислушиваться к детям. Это наилучшим образом может сделать мать. Ведь она знает их лучше всех. Если ребенок половину дня в школе, вторую — на секциях, и только вечером все встречаются дома, то обкрадываются в тепле, внимании все члены семьи. А так мы почти все время рядом, лучше, глубже узнаем друг друга.

— Приходится иногда повышать голос?

— У меня есть правило не кричать на детей, если ты на эмоциях. Мне и по характеру это несвойственно. Но могу ругаться и считаю, что иногда это надо делать. Есть границы, которые мы не переходим. Например, драться и хамить. Хотя всякое случается… Главное — извиниться, если не прав, даже если ты взрослый. Я считаю, что дети должны видеть, как родители просят прощения. Так дети также учатся это делать. А если и ругаюсь, то за плохое отношение человека к человеку: неуважение или умышленное повреждение не своих вещей. Павел вообще не может терпеть, когда мне приходится повторять по три раза.

Павялічыць

— Часто видитесь все вместе?

— Нет, к сожалению. Павел постоянно работает. Сейчас он задействован в постановке в Гомеле, поэтому видимся еще реже. Иногда я не знаю, что он приезжал в Минск, чтобы сыграть спектакль и уехать. Он даже теряется в днях и неделях. Сегодня мы сели все вместе пообедать, и Олива сразу счастливо отметила: «Наконец мы все вместе!»

— А как же мужское воспитание?

— Оно есть. Дети знают точно, что папа — главный. Первое слово — за ним. И если я что-то говорю — значит на этом стоит печать Павла. Нет такого, что мы расходимся с ним во взглядах. Это классическая христианская семейная иерархия — папа подчиняется Богу, жена — мужу, ей по возрастному убыванию дети. Не знаю, как было бы иначе, ведь мы верующие и для нас это естественно.

Папа у нас контролирует английский язык. В его компьютере есть свой кабинет в системе «Duolіngo», где высвечивается, как кто занимается. Они обычно соревнуются с Филиппом. Павел всегда в курсе наших дел.

— Знаю, что у вас есть свой семейный театр. В нем действительно все домашние задействованы?

— Точнее, это творческая мастерская, которая называется «Город друзей» и создана вместе с нашей подругой-художницей. Ее дети, как и наши, участвуют в спектаклях. Когда-то мы начинали выступать вдвоем с Пашей. А теперь и дети принимают участие. Наш последний спектакль — про лягушку. Все в нашей семье играют на инструментах, поэтому дети оформляют спектакль музыкально. А в конце превращаются в хор лягушек и поют. Выступаем 2-3 раза в месяц, чаще всего по приглашению. Но мы молодые совсем, только год существуем. Кстати, когда только начинали выступать, Олива чуть не плакала по субботам, когда мы уходили: «Мам, ты что, на работу?» Не могли понять, куда я отлучаюсь.

— Получается ли у вас побыть одной?

— Пока нет. Павлюша еще совсем маленькая, ее не оставишь. Хотя можно… Но этим не злоупотребляю. Друзья подарили сертификат в фитнес-клуб. Все никак не могу добраться. Но, надеюсь, скоро подстроимся под учебный график и времени станет больше. Хотя вот мой лучший фитнес! (Берет Павлину на руки и целует в щеку).

— Что делаете, чтобы, несмотря на такое количество дел, хорошо выглядеть?

— Бывают дни, когда я похожа на Бабы Ягу (смеется). На этот вопрос нет ответа. С утра помыться, расчесаться. И вечером сделать то же. От меня мало что зависит. Что Бог дал, то и имею.

Павялічыць

«Любовь — это решение быть вместе до конца»

— В прошлом году по интернету быстро разлетелись ваши слова, опубликованные в фейсбуке, о том, как иногда прагматично относятся к многодетности белорусы. Откуда такие мысли, как считаете?

— Причина в атеистическом воспитании общества. То, что мы сейчас имеем, не вдруг всплыло. Это результат жизни в системе советского бездуховного мировоззрения, которая воспитывала наших родителей, а те — нас. В ней человек становится не ценностью, а обесцененностью. И отсюда негативное отношение к многодетным семьям. Когда говорю, что прекрасно, когда детей — раз, два, три, четыре, пять. А в ответ: «Это же такое бремя!» Получается, человек — бремя, а не радость, а маленький человек — в сто раз больший «камень». Это такой современный духовный коллапс. Надо возвращаться к традиционным семейным ценностям, к вере, к тому, что человек — это подарок, который пришел ко мне на некоторое время. Бог его мне доверил, Он поверил в меня! После ребенок станет личностью со своими призваниями, талантами, идеями, и, возможно, изменит этот мир. И ты на некоторое время берешь ответственность его воспитать и подготовить к жизни, чтобы потом он как можно лучше выполнил свое предназначение.

— При этом воспитать его в любви. Откройте, пожалуйста, секрет, как сохранить ее в семье?

— Главное — это взаимное решение идти до конца и понимание, что нет хода назад. Любовь — это не одни чувства. Если так, то это скорее влюбленность. Но эмоции проходят, и иногда нужно основываться на решении.

К тому же, любовь — это действие. Даже в Библии написано, что любовь не завидует, все покрывает, все переносит. Это глаголы, а значит — действия. Мы, сочетавшись браком, принимаем решение делать что-то вместе и когда нам хорошо (здесь все очень просто), и когда нам плохо тоже. Тогда прощаем, поддерживаем, помогаем.

В нашей семье были и сложные моменты, когда хотелось развернуться и уйти. Сказать: «Нам надо разойтись. Мы разные». С течением времени мы поняли с Пашей, что действительно сильно отличаемся. И это так классно, так интересно! Паша говорит: «Зачем жениться на самом себе?» И если вы вместе, то начинаешь менять не другого человека, а самого себя. За те тринадцать лет, что мы с Павлом, гонору во мне стало значительно меньше (смеется). И надо уметь мириться. А также для меня источником, в котором я ищу силы и любовь, является Бог. От меня, конечно, зависит что-то, но от Него — в большей степени.

Жизнь — это такой ценный дар… У меня четыре года назад умерла сестра. И когда мне тяжело, сразу думаю: «Ты выбрала бы эту сложную ситуацию или…?» У сестры уже нет возможности сделать выбор. У меня — есть. Неужели это действительно так трудно? Все можно исправить, и так радостно, что есть возможность действовать и делать жизнь своих близких лучше.

Опрос

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0