Статкевич: Почему у них 80, а у нас 20

«Информации в заключении мало. Особенно, если годами сидишь в одиночной камере (это аналог ПКТ в колонии для особо опасных рецидивистов). Даже телевизор не видел за все время там. Независимых общественно-политических газет и журналов в стране не осталось. Пришлось даже выписывать «Советскую Белоруссию». Тем более, что навык советских времен по добыче информации из пропаганды никуда не исчез. Добытая таким образом информация нередко вызывала большие вопросы к заказчикам пропаганды.

Например, пару лет назад в еженедельном приложении к той же «Советской Белоруссии», которое называется «Союз», прочитал, что в Брянской области РФ широко используется пшеница белорусской селекции. Там же прочитал, что средняя урожайность этой пшеницы по всей области — 80 центнеров с гектара.

А в самой газете, без приложения, было написано, что урожайность пшеницы в соседних с Брянской Могилевской и Гомельской областях Беларуси — около 20 центнеров с гектара. В 4 раза меньше! Сразу возникла масса вопросов. Откуда такая колоссальная разница?

Почва? Похожая, почти что одинаковая.

Климат? Похожий, может на Могилевщине и Гомельщине даже должно быть немного теплее. Ведь в нашем регионе, чем больше на Восток, тем холоднее.

Техника? Должно хватать, ведь МТЗ и «Гомсельмаш» уже, наверное, не знают, куда деть свои тракторы и комбайны.

Люди? Так на Брянщине вроде бы такие же — потомки радимичей, которые еще в конце XIX века считали себя белорусами. В лейтенантской юности встречал солдат с Брянщины, которые разговаривали на хорошем белорусском языке, хоть и удивлялись, когда я им об этом говорил.

Сильные традиции земледелия? Так в поздние советские времена Брянская область вместе со Смоленской были чуть ли не примером разрушения сельскохозяйственного производства и деградации деревни.

Посевной материал? В данном случае — там и там пшеница белорусской селекции, если у нас её ещё не заменили китайской.

Так в чем причина такой огромной разницы в урожайности сейчас?

Не следил, но, кажется, кремлевские начальники по телевизору хлеборобов выращивать хлеб не учат, на вертолете над полями не летают. Да и опасно там сейчас летать — могут и сбить. Несмотря на войну с Украиной, «битву за урожай» в РФ не ведут, штрафных батальонов специально для этой «битвы» не создают, мобилизации в учреждениях и на предприятиях для нее не проводят. Даже лучшие комбайнеры там из каждого утюга передовым опытом не делятся.

Но ведь в итоге — у них 80, а у нас только 20.

А может, как раз в этом и причина, что не учат, не лезут с публичными советами, не летают и не ведут битв, а просто не мешают людям делать свое исконное дело и зарабатывать?

Скажу честно, я не стал тогда скрывать этого своего вывода. Наоборот, широко делился им с соседями из ШИЗО и в одиночках.

Не знаю, возможно, именно поэтому данные об урожайности пшеницы в восточных областях Беларуси с тех пор так трудно отыскать. Ведь меня там слушали внимательно. Например, можно было рассказать реальную анекдотичную историю сокамерникам в ШИЗО, а потом, по возвращении в одиночку, услышать ее из радиоточки уже в пересказе известного персонажа. Может, поэтому сейчас и публикуются данные только об урожайности в отдельных передовых сельхозпредприятиях да в западных регионах страны, которым посчастливилось быть освобождёнными на 20 лет позже.

Но все это не дает ответа на вопрос, почему, все же, в соседней, некогда заброшенной, области России урожайность в 4 раза выше, чем у нас? Этот вопрос возникает каждый раз, когда случайно попадаешь на многочисленные репортажи об уборочной, на телевизионные поучения главным начальником хлеборобов, как им работать, на интервью передовиков жатвы. Но вместо ответа в голове почему-то крутится шутливая поговорка, опять же, из лейтенантской юности: «Дело было не в бобине, раздолбай сидел в кабине».

• 43
• 0
• 3
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0