Пишет Андрей Вашкевич.
Расскажу и я историю про учительницу, потому что теперь все рассказывают почему-то.
В 1995 году я учился в 7 «Б» классе в гродненской школе №7. Контингент — сплошные общажники, которые нормально решали мордобоем любые дела в любом возрасте. Школа русскоязычная, но помним, что к 1995 году по-белорусски учились уже 4 классы. Я это воспринимал своими слабыми мозгами спокойно, как и большинство кстати, но сам радовался что успею доучиться по-русски, ничего не меняя. И тут канун того памятного референдума и знаменитый фильм «Дети лжи». И мы утром приходим в школу, фильма я, конечно, не смотрел, но вижу необычное. Наша учительница белорусского языка и литературы Софья Николаевна, пенсинерка, человек без сантиментов и достаточно суровый, сидит и плачет. Слезы текут. Мы не сразу дошли что к чему.
Наша учительница целый урок плакала, а мы молчали.
Это был самый важный школьный урок в моей жизни. В сентябре 1995 г. я перешел в белорусский гуманитарный класс и, когда все стали учиться по-русски, начал учиться по-белорусски. Кстати, когда проходил педагогическую практику в университете в 2003 году, то учил именно тех школьников, которые успели несколько лет отучиться по-белорусски. В 2003 они как раз заканчивали школу. Все они говорили, что запросто могли учиться по-белорусски и дальше, но в 95-м их никто не спрашивал.
Сейчас читают
Возле Софии в Полоцке установили памятник летчикам Ничипорчику и Куконенко. Но даже не самолет той модели, на которой они погибли, а аэроплан сталинского времени2020
Комментарии