Виталий Цыганков: Можно ли стать нацией и никого не обидеть
Меня вся эта история вокруг высказывания Андрея Почобута впечатляет продемонстрированным определенной частью публики иррациональным страхом перед «белорусским национализмом».
Здесь ничего нового. Я это наблюдаю 25 лет, и 25 лет не устаю удивляться, как сами белорусы боятся показаться кому-то и себе самим слишком «националистическими». Это просто какой-то национальный лозунг — «А что о нас подумают и скажут соседи?» Его бы надо в гимн второй строкой вносить (ведь первая строчка, про «мирные люди» максимально правильная, полностью соответствующая действительности).
Как только те три с половиной человека, которым еще небезразличен статус белорусского языка, начинают законным образом отстаивать его права — сразу 3 тысячи человек начнут вопить, что этим (исполнением законодательства и отстаиванием права белорусского языка на существование) они кого-то обижают. Как только на бутылке пива появится историческая карта БНР, сразу же возникают голоса, что это чуть ли не угроза пересмотреть границы. — Так это же в учебниках истории есть. — В учебниках можно, а на пиве нельзя.
Самое прикольное, многие белорусы «боятся» того, что у всех соседних наций является нормальным и не подлежит сомнению — язык, национальная история, национальные ценности. При том часто они в восхищении о того, как все «там», у соседей налажено в этом смысле, а потом возвращаются в Беларусь и говорят — «нет, у нас так нельзя, у нас нужно осторожно, чтобы никого не обидеть».
То есть — им можно, а нам нельзя. А вдруг кого-то обидим самим фактом своего существования? И они это называют приветливостью и толерантностью. Если, например, пять человек разговаривают между собой по-белорусски, а потом подходит шестой (белорус) и говорит по-русски — то все эти пять переходят на русский язык. (А потом он еще скажет — «а чего вы перешли, я же всё понимаю по-белорусски»). Так это никакая не толерантность, это комплекс неполноценности.
Стращать угрозой белорусского национализма — приблизительно то же, что читать заключенному концлагеря лекцию о вреде переедания.
Комментарии