«Каждый вечер всем «русским» давали полбутылки водки», — рассказывает белорус, которого освободили из трудового рабства в Дагестане
Участники движения «Альтернатива», которое занимается поиском людей в России, в Дагестане освободили троих белорусов. Виктор Страхаль из Бобруйска, Александр Евлаш из Мозыря и Андрей Горбач из Гродно около месяца работали на кирпичных заводах.
Горбач был в Каспийске, Евлаш и Страхаль — в селе Адиль-Янгиюрт Бабаюртовского района Дагестана. Страхаль и Евлаш познакомились с Горбачем в автобусе из Москвы в Дагестан. Позже Андрей Горбач, которого нашли первым, рассказал волонтерам, где искать еще двоих белорусов.
Бобруйчанин Виктор Страхаль, один из освобожденных белорусов, рассказал «Нашей Ниве» свою историю.
Виктор работал в Бобруйске резчиком по дереву, но оттуда его сократили. Он устроился на птицефабрику, где, по его словам, платили очень мало.
«Платили меньше 2 миллионов «старыми», а у меня семья, двое детей… Денег очень не хватало. Я решил поехать на заработки в Москву, — говорит Виктор. — Там я работал на мясокомбинате, все было, казалось бы, нормально. Меня рассчитали, я собирался ехать в Беларусь».
Но, по словам Виктора, неизвестные избили и ограбили его. Белорус остался без копейки. Не знал, что делать, два дня скитался по Москве. Домой ехать не было за что. Позже, когда он просто сидел на скамейке, к нему подошел человек кавказской национальности и предложил работу — ехать в Дагестан на кирпичный завод.
«Там целая сеть таких вербовщиков, которые хорошо видят, когда человек без денег и может согласиться на предложение. Ищут таких, ходят по вокзалам… — объясняет Страхаль. — Я, честно говоря, не представлял, что Дагестан — это за 2 тысячи километров. Но денег не было… Ну и согласился».
Зарплату обещали 25-30 тысяч российских рублей ($400-500), — говорит Виктор. Ему купили билет на рейсовый автобус до Дагестана (билет оплачивали владельцы завода, куда он ехал, подчеркивает Страхаль). В автобусе он познакомился с двумя другими белорусами — Горбачем и Евлашом.
Ехали более 2 суток. На вокзале в Дагестане Виктора встретил мужчина, отвез к какому-то другому.
«Тот объяснил, что у него есть кирпичный завод. Мол, работать будешь? Я говорю, ну буду, а куда деваться. Меня отвезли на завод», — рассказывает Виктор.
По его словам, на заводе работало около 20 человек. Жили в домиках на территории того же предприятия.
«Обходились нормально, никто не бил, паспорт не забирал. Кто я и что я, никого не интересовало — даже фамилию не спросили. Никаких документов не подписывали — просто иди и работай, — вспоминает Страхаль. — Кормили три раза в день, в основном кашей, на обед — суп. Вечером каждому давали полбутылки водки. У них там представление, что если ты «русский», то должен водку пить. Очень удивлялись, что я не выпиваю».
Принадлежал завод местному чиновнику, главе районной администрации, но принудительно на заводе никто никого не держал, подчеркивает Виктор. Не нравится — иди куда хочешь. Но куда деваться, если нет денег?
«Я когда приехал, то поговорил с рабочими. Понял, что главный обман был в том, что те 30 тысяч рублей никто не собирался платить. Платили раза в три меньше, а могли и вовсе ничего не дать. Были такие, кто работал за еду, так как им некуда идти, нет семьи, дома. А там кормят, ну и хорошо. Некоторые так с прошлого года там сидят. Потому что куда ты поедешь оттуда без денег? — говорит Виктор. — Работать было очень трудно: физическая работа, а жара +40 в тени. А работали мы с 6 утра до 7-8 вечера».
Тем временем родные начали искать Виктора, вышли на российскую «Альтернативу», на передачу «Жди меня». «Альтернатива» нашла Андрея Горбача, тот рассказал про Виктора и Александра.
«Когда начальство узнало, что меня ищут, они забегали, купили мне мобильник, подключили интернет, я смог связаться со своими, — говорит Виктор. — За нами приехал человек из «Альтернативы», Закир. Начальство завода нас отпустило без проблем. Правда, я сам сначала испугался — что за Закир, куда забирает нас? Он привез нас в Махачкалу на свою квартиру, успокоил, объяснил, что происходит».
Сегодня Виктор дома, приходит в себя. Говорит, он уверен, что вместо освобожденных вскоре привезут новых.
Кроме того на том же заводе остался еще один белорус — Сергей Кожемякин, тоже из Бобруйска.
«Жена моего брата, которая занималась моими поисками, объяснила его жене, что делать, — говорит Виктор Страхаль. — Надеюсь, что и его освободят».
Комментарии