«За четыре дня ее трижды экстренно госпитализировали». Белоруска попала в иммиграционную тюрьму в США после бытовой ссоры

Историю Екатерины рассказал ее партнер Дмитрий Шишов, который пытается освободить девушку из тюрьмы.

«Я не встречал девушек с таким сильным стержнем»

Дмитрий разговаривает с нами по видеосвязи из своего офиса.

«Катя на самом деле очень хороший человек, — начинает Дмитрий. — Она многое пережила: и рак, и жизнь в больницах, но я никогда не встречал девушек с таким сильным стержнем характера. В отличие от многих она ориентирована на то, чтобы работать, строить семью, дом, а не на какое-то тикток-шоу».

Екатерина по образованию юрист, преподавала в Полоцком государственном университете. В 2020 году она участвовала в послевыборных протестах. После начала войны в Украине она, по словам Дмитрия, участвовала в минских протестах против российской агрессии. В начале марта 2022 года Екатерина вылетела в США — у нее была американская виза, и она собиралась учиться в Штатах.

Павялічыць

В октябре 2022 года жестоко задержали ее бывшего парня и выложили с ним видео в канал ГУБОПиКа, а также фото вместе с девушкой. После этого силовики пришли к родителям Екатерины по делу об участии в мирных протестах, а знакомых с того фото начали задерживать. Девушка решила, что пути назад нет, и в феврале 2023 подалась на политическое убежище в США. Такие дела там рассматриваются долго.

Как девушка оказалась за решеткой

История задержания Екатерины напоминает абсурдный фильм. Все началось 6 мая 2026 года из-за ссоры на вечеринке. Пара громко поссорилась ночью с другими гостями и ушла, но кто-то вызвал полицию.

«Во Флориде по таким вызовам задержание автоматическое, до выяснения обстоятельств — таков порядок. Детектив мне сказал, что не видит состава преступления и закроет дело.

Но в штате Флорида — это чуть ли не единственный такой штат в США — штат все равно может дать делу ход, если посчитает нужным. Что он и сделал», — вздыхает Дмитрий.

Павялічыць

Екатерину взяли под стражу. Суд назначил Екатерине $500 залога, но адвокат категорически посоветовал его не вносить.

«Он сказал: если вы внесете залог, она выйдет из полиции, но за ней сразу приедут офицеры ICE (миграционной полиции). И она будет сидеть в иммиграционной тюрьме с открытым уголовным делом, что фатально для миграционного суда».

Они послушались и дождались, пока 3 июня судья и прокурор полностью не закрыли дело без какой-либо судимости.

«Но Екатерину не отпустили, а перевели в иммиграционную тюрьму 4 июня — только на основании нового жесткого циркуляра против людей с просроченными визами. Самое худшее, что федеральный судья отменил эту норму буквально на следующий день после того, как ее забрали! Если бы вся эта процедура затянулась хотя бы на сутки, у них просто не было бы юридических оснований ее держать, и она бы вышла на свободу», — эмоционально объясняет Дмитрий.

Однако бюрократическая машина уже запустилась: поскольку 4 июня девушка уже была физически передана в систему ICE, отмена циркуляра 5 июня автоматически ее не освободила. Теперь ей приходится доказывать законность своего пребывания в США и просить освобождения под залог через сложный и очень медленный судебный процесс.

«За четыре дня ее трижды экстренно госпитализировали»

У Екатерины есть проблемы со здоровьем. В 2014 году у девушки обнаружили рак щитовидной железы. В 2015‑м ей поставили третью группу инвалидности. Она пожизненно зависит от ежедневного приема гормонов и кальция. В иммиграционном изоляторе во Флориде ей просто перестали их давать.

«Люди не верят: как так, это же дешевые, копеечные лекарства! — возмущается Дмитрий. — Но ее уровень кальция упал до критического, когда возможна остановка сердца или дыхания. За четыре дня ее трижды экстренно госпитализировали — 6, 8 и 9 июня».

Павялічыць

Госпитализации в заключении должны оплачиваться государством. Но охранники передали в госпиталь личный номер Екатерины вместо номера ICE, и счета выставляют ей — только доплата за один из них составляет около $1400.

«Буду ли я судиться за счета? — переспрашивает Дмитрий. — Это проблема из будущего. На данный момент у меня только один приоритет — как обеспечить ей свободу и медицинский уход».

Условия содержания только ухудшали состояние.

«При критическом падении кальция человек чувствует невыносимый холод из-за нарушения терморегуляции. А они спали просто на бетонных кроватях — кусках цемента в стене. Они просили у охранников картонные коробки от сэндвичей, чтобы хотя бы их подстелить, но им запретили их брать».

После изолятора миграционной полиции ее перевели в тюрьму округа Флаглер (также Флорида). Там персонал и шериф отнеслись к белорусске хорошо, врачи следили за состоянием и выдавали необходимые лекарства. Состояние девушки начало улучшаться.

Павялічыць

Но 18 июня Екатерину внезапно перевели в тюрьму CoreCivic в Канзас-Сити. И там снова перестали выдавать нужные лекарства — дали только блистер гормонов, но без кальция.

Кальций до сих пор не выдавали. Из-за его недостатка у Екатерины 22 июня начались мышечные спазмы, так называемая «рука акушера».

«Руки так скручивает, что невозможно разогнуть ладонь. Она просит помощи, а охранники ей говорят: «Напиши записку и брось в ящик». Она им: «Чем я напишу? Обе руки скручены!» В итоге за нее написала другая девушка. Знаете, что сделали охранники? Достали бумажку из ящика и просто бросили ей обратно на кровать».

Чтобы добиться для Екатерины лечения, Дмитрий отправил 73‑страничный факс с ее медицинской историей, иначе историю болезни и лечения отказывались принять.

В ответ офицеры ICE отобрали все лекарства и начали давить на Екатерину: показывали бумагу с его именем и угрожали инициировать против него расследование ФБР за якобы незаконное получение медицинских данных, хотя на это была официальная доверенность.

Павялічыць

Сдвинуть ситуацию с мертвой точки помогло только вмешательство американских политиков. Поняв, что тюрьма в Канзасе просто скрывает информацию, Дмитрий обратился за помощью в офисы конгрессвумен Фредерики Уилсон и сенатора Эшли Муди. Когда представители политиков начали делать официальные звонки и запросы в изолятор, отношение администрации мгновенно изменилось.

Охранники вдруг сами принесли Екатерине все необходимые бумаги для адвокатов и разрешения на передачу данных.

Во время нашего разговора с Дмитрием вдруг звенит телефон. Это звонит Екатерина из тюрьмы Канзаса.

«Да, любимая, все хорошо», — быстро и нежно отвечает Дмитрий. Потом объясняет ей ситуацию и предлагает ответить на вопрос для медиа.

Павялічыць

Екатерина уставшим голосом говорит, что очень плохо себя чувствует, потому что ей не дают все нужные лекарства. «Максимум, что я могу сделать — это надоедать запросами ICE».

После короткого разговора она прощается, так как время звонка ограничено.

Что теперь

Сегодня дело Екатерины находится в юрисдикции иммиграционного суда в Канзас-Сити (штат Миссури). Адвокаты подали прошение об освобождении под залог, но судьи перегружены, и ожидание может затянуться. Дмитрий надеется, что состояние здоровья девушки заставит судей принять быстрое решение о ее освобождении, чтобы она могла нормально готовиться к процессу по убежищу из своего дома.

«Если ей откажут в залоге, мы будем подавать Habeas Corpus (требование обосновать законность содержания), потому что в таком состоянии она просто не может находиться в тюрьме», — говорит он.

Что ждет Екатерину на родине в случае депортации, предсказать трудно. С одной стороны, срок давности за участие в митингах 2020 года истек, и по 342‑й статье больше не сажают. С другой стороны, никто не может гарантировать, что силовики не предъявят ей обвинение по какой-нибудь другой политической статье.

Чтобы справиться с оплатой адвокатов, огромными медицинскими счетами и возможным залогом, Дмитрий создал сбор на платформе GoFundMe. Параллельно он ищет поддержки белорусского сообщества и правозащитных организаций, чтобы помочь Екатерине вырваться на свободу.

• 2
• 0
• 2
• 12
• 3
• 23
• 8
• 0