Увидела в фейсбуке отзыв Антона Рудака на повесть Зореславы Каминской, которая в этом году выиграла премию «Дебют». Отзыв был настолько неодобрительный, что решила и не тратить времени на чтение тех «Русалок». Давно уже ничего хорошего и свежего не жду от белорусской литературы, ни в плане сюжета, ни в плане языка и стиля. Светлана Курс молчит, Виктор Шукелович молчит. Вот разве Валерий Гапеев опубликовал в фейсбуке отрывок из будущего романа, симпатичный, но когда еще этот роман появится.
Случайно увидела «Русалкі клічуць» в «Академкниге». Захотелось взглянуть, что же так разозлило моего любимого белорусского поэта. Открыла — и удивляюсь: начало хорошее. Размеренное, но дает предчувствие развития событий. Пролистала — и ничто не резануло, наоборот. Уже дочитав «Русалок», поняла для себя: Антон Рудак гениальный поэт, но как к критику, пожалуй, прислушиваться к нему больше не буду.
Возможно, кто-то ожидал от книги исторического осмысления жизни белорусов 1920-40-х на фоне биографии Алены Киш. Это, конечно, и близко не оно. Зореслава Каминская написала очень цельное произведение, исключительно художественную прозу с минимумом саморефлексии (встречи с которой со страхом ждешь в белорусских книгах). В этой же все к месту. Читая «Русалок», не приходится делать скидку на то, что произведение, мол, белорусское (нашим автором можно многое простить просто за то, что они есть).
Сюжетные линии тонко, красиво закольцованы. Язык книги простой, но живой. Метафор немного, но все хорошие.
Конечно, местами чувствуется, что у автора эта книга первая. Может быть, немного не хватает разработки персонажей. Может быть, не все стадии повествования одинаково удачны.
Но за всем этим большой потенциал, и «Русалки» — явно один из лучших образцов белорусской прозы последних лет.
Это, пожалуй, довольно женская, даже девичья литература, но в этом скорее плюс: нишевых произведений у нас мало. Две параллельные сюжетные линии: одна в нашем времени, другая в послевоенные годы.
Главные героини — молодая маникюрша, которая ничего не ждет от жизни, и того же возраста колхозница, которая ведет одинокую жизнь и дружит лишь с соседской бабулей. В жизнь обеих вплетено знакомство с наивной художницей, автором расписных ковров, «маляванак» Аленой Киш. С этого знакомства в повести начинаются и Короткевич, и «Вий» и Эдгар По.
Атмосфера создана мастерски. Книга превращается в детектив, триллер, ужастик незаметно, но выразительно. Дочитав, прислушалась к себе: сердце стучит, свет выключать страшно. Давно уже не читала нашей прозы с таким восторгом.
Видимо, книга для автора началась с искусства Алены Киш. Ее ковры пропитанные какой-то неземной энергией. Может, даже зловещей. На них неуютно смотреть, но трудно оторваться.
Во время чтения, бывает, кажется, будто вся описанная история на самом деле прорисована на холсте, в красно-желтой гамме, тревожная и притягательная.
Кто знает, может, наша жизнь — это тоже лишь рисунок на черном на ковре в давно заброшенном доме? Одинокая художница-то знала. А Зореслава Каминская попыталась почувствовать это вслед за ней.
Книжка небольшая, страниц на сто. Этого, конечно, мало. Хочется, чтобы Зореслава написала нам роман. Каминская вполне может стать нашей, белорусской, Донной Тартт. Или Джоан Харрис. Или кем только захочет.
Читайте также: Писательница Зореслава Каминская про балетки от Belwest, старый Новополоцк, байдарки и минский запах шоколада
Уникальные снимки строительства Старого моста в Гродно. Кто фотографировал опасные кессоны, в которых люди рисковали на дне Немана, чтобы поставить опоры? МНОГО ФОТО77
Комментарии