«Yes, soon!» Бывшая политзаключенная рассказала о словах, с которыми легче выживать в колонии
Эту историю блогеру Игорю Лосику вчера рассказала девушка, которую освободили 16 сентября.
После первого крупного освобождения политзаключённых год назад девушки в женской колонии в Гомеле начали жить надеждой. В декабре освободили Марию Колесникову и других девушек. В марте — ещё одну партию.
Все в лагере жили этой математикой: Коул приезжает примерно раз в три месяца. Значит, скоро и мы. Слово «Коул» стало в колонии почти магическим. Любая новость, письмо, слух — лишь бы там была фамилия Коул.
Однажды кому-то в письме написали, что Джон Коул в мае прилетит в Беларусь и соберёт 1000 человек на протестантский фестиваль. Девушки начали думать: «Тысяча человек? Это же, наверное, зашифрованное сообщение. Коул собирается освободить тысячу политзаключённых!»
А потом по телевизору увидели, что в Минске действительно собрались тысячи верующих, Франклин Грэм и супруга Коула. Оказалось, всё было буквально, никакого шифра. Грустно, но надежда никуда не делась.
Новости в лагерь попадали разными путями — через письма, разговоры, свидания.
И вот однажды кто-то со свободы принёс такой слух: Джона Коула спросили в твиттере, когда он приедет в Минск. Ответ: Soon!
И тут началось самое интересное. Что такое soon? Через три дня? Через неделю? Через месяц? Или это такое американское «скоро», которое может означать вообще что угодно?
А потом Коулу задали ещё один вопрос: «Скоро ли выйдут ещё политические заключённые?» И он ответил: Yes!
Всё. Этого было достаточно. В женской колонии родился свой флешмоб.
— Когда пойдём в библиотеку?
— Soon!
— Выпьешь со мной кофе? — Yes!
— У тебя будет длительное свидание? Когда?
— Yes, soon!
Смеялись. Шутили. Потому что иногда в колонии шутка — это просто способ не сойти с ума от ожидания. Девушки решили после освобождения даже сделать свой мерч с Джоном Коулом и словами yes, soon!
На сегодня на Антошкина в Гомеле находятся около ста женщин, признанных политическими заключёнными.И они продолжают ждать. Ловят буквально каждый слух, который до них доходит через стены и колючую проволоку. Каждое «скоро». Скорее бы это «скоро» наступило.
«Назову хоть зайцами». Джон Коул объяснил, что нужно сделать, чтобы освободить новых политзаключенных
«Я понял за эти шесть лет, что очень счастливый человек». Андрей Александров рассказал об освобождении и первой встрече с женой
Литовская стоматология за час откликнулась помочь белорусам. Неизвестные истории первого дня освобожденных политзаключенных
Коул надеется, что Лукашенко освободит в следующем месяце еще сотни заключенных
Вечерко: Не та цифра, которая анонсировалась, но думаю, что это еще не конец
Кто из политзаключенных вышел на свободу 16 сентября ПОЛНЫЙ СПИСОК
Комментарии
Можно радоваться освобождению заключённых и одновременно понимать, что для Лукашенко оно превратилось в циничную торговлю людьми. Это не взаимо исключающие вещи. Каждый лишний день в тюрьме - это риск, и освобождение - это позитив. Вместе с тем нахождение Лукашенко у власти способствует тому, что всё большая доля беларусов побывает в тюрьме. Он увидел для себя золотую жилу - не надо менять систему и проводить демократические реформы, достаточно запастись заложниками.