Родители погибшего инспектора ГАИ: «Не верим в суицид, настаиваем на эксгумации»
В редакцию Belsat.eu обратился отец погибшего инспектора ГАИ из Могилева Евгения Потаповича. Он заявил, что не верит в версию Следственного комитета о суициде сына, требует проведения эксгумации тела и независимой экспертизы.
Владимир Потапович, отец погибшего, сам прослужил в ГАИ 20 лет и в прошлом году ушел в отставку в звании капитана милиции. Евгений хотел пойти по стопам отца, поэтому окончил Могилевский институт МВД. По словам Владимира, сыну очень нравилась его работа.
«Я не верю в версию о суициде, так как, во-первых, на фотоснимке, который опубликовали, видны повреждения в нижней части живота и явно видно, что белье порезано и есть ножевая рана. Во-вторых, сын был обеспечен финансово, у него была квартира, жил с адекватной девушкой, недавно ездил знакомиться с родственниками — там хорошая семья. Причин совершать самоубийство у него не было. Ни психологических, ни каких-либо других. Человек стремился жить», — говорит Владимир.
«Я хотел бы, чтобы провели эксгумацию, чтобы независимые эксперты посмотрели, есть ли повреждения в нижней части туловища или только огнестрельное. Чтобы это сделали, пока тело не начало разлагаться, понимаете? Я настаиваю».
На вопрос, возникали ли у Евгения конфликты на службе, отец говорит:
«Иногда случаются служебные ситуации, но любые сложности решаются на месте. Женя, правда, жаловался, что некомплект сейчас в ГАИ, большая загруженность. Часто оставался после смены разбираться с материалами».
«Какие-то маленькие долги у сына были, возможно. Я работаю на пенсии, поэтому мог помогать. Иногда он просил по 30, по 50 рублей… Но ничего серьезного, тем более уголовного, не было», — говорит Владимир Потапович.
Что касается дров и жидкости для розжига, которые перед смертью покупал Евгений, отец вспоминает:
«Они собирались какого-то друга из армии встречать, вроде на шашлыки поехать за город».
Мать Потаповича: «Нас не пустили в морг посмотреть на сына»
Родители Потапович не живут вместе. Мать Ольга Павловна также считает, что необходима эксгумация тела Евгения.
«Это был не суицид, ни в коем случае! У него было все: квартира трехкомнатная, машина, дача большая, планы на будущее. С девушкой все было прекрасно, они собирались расписываться. Ну какой тут может быть суицид? Получается очень странно: похоронили Женю мгновенно, причем хоронили как героя, который погиб при исполнении. В морг нас не пустили посмотреть на тело. Милиция сказала — нечего там делать, а работник морга — что «зрелище не для слабонервных», — говорит она.
Что касается версий гибели, мать милиционера теряется в догадках: «Возможно, он остановил какую-то «неправильную» машину, то ли с трупом, то ли с наркотиками…»
Ольга вспоминает, что спрашивала у сына, возникают ли у него какие-то проблемы на работе, но тот отрицал и говорил, что все хорошо.
«А в прошлом году у него один из лучших друзей погиб, Валера Калькис, застрелился в лесу под Брестом после ссоры с девушкой. Он Жене как брат был… Они все были гаишники, учились вместе. После Женя пришел ко мне и засомневался: «Мама, может быть так, что он из-за девушки стрелялся?» Нет, говорю, не думаю.
Почувствовала что-то неладное, и спрашиваю: «Куда вы влезли, дети?» А он сразу засуетился: «Никуда, мама, никуда». А потом сказал: «Я за своего брата отомщу». Возможно, это все какая-то цепочка».
В этом году в марте Ольга Павловна столкнулась со странным поведением сына. По ее словам, ноутбук Евгений обычно оставлял в своей комнате. Но однажды она пришла в квартиру, где сын жил с девушкой, и увидела, что тот быстро закрывает экран и уходит на улицу, держа ноутбук в руках. Через некоторое время вернулся уже без компьютера. Я спросила, где он, а сын только двумя руками за голову схватился».
Примерно в тот же период Евгений спросил у матери и бабушки: «За что вы все меня так ненавидите?»
«Я до сих пор не поняла, что сын имел в виду», — говорит Ольга.
«На похоронах коллеги сына сказали, что среди вещей, найденных рядом с трупом, была обгоревшая зеленая зажигалка. Мобильный телефон нашли позже, он тоже обгорел», — добавляет мать.
Девушка Потаповича: «Суицида быть не могло»
«В версию о суициде не верю, так как такого в принципе быть не могло. Не было никаких оснований», — говорит Юлия, девушка погибшего лейтенанта.
Она утверждает, что перед смертью Евгения в их отношениях все было отлично: «Все стало гораздо лучше. Мы решили жить вместе и 2 апреля съехались».
Юлия также отмечает, что в семье были хорошие отношения — они понравились родителям друг друга.
На вопрос, зачем Евгений покупал дрова и жидкость для розжига, Юлия говорит: «Они с друзьями планировали собраться, но еще не было известно, куда точно, с кем именно».
По ее словам, о проблемах на работе Евгений никогда не рассказывал, но обычно он всегда работал с напарниками (их было несколько, они менялись). Почему 16 мая Евгений вышел на смену один и почему оказался в городе без автомобиля, девушка не знает.
Комментарии