Конец белорусского популизма: как это будет

На прошлой неделе в Беларуси появилось новое правительство, и этому составу поставлена задача: не строить и даже не ломать, а спасать построенное. Других идей нет и предъявить в качестве предвыборной программы будет нечего, уверен независимый аналитик Сергей Чалый. Он также рассказывает tut.by, чем заканчивается история экономического популизма и какие симптомы раскола элит уже очевидны в Беларуси.

Нельзя пройти мимо заявления Лукашенко о том, что «страну они не получат». «Мы ее два с лишним десятка лет, собирая крохи, создавая эту цветущую страну, делали не для того, чтобы они приватизировали ее и пустили по миру этих бедолаг, которые всегда под плеткой ходили».

— Как я в прошлой передаче советовал потенциальным кандидатам избавляться от этого «мы», а говорить, что делал я. Тоже самое у президента: важно понимать, что за этим «мы» находится. Раньше это «мы» включало всю страну и население. Сейчас «мы» — это даже не все правительство. Это он и близкие, преданные лично ему люди.

Эксперт считает, что роковой ошибкой Лукашенко стал перенос парламентских выборов, хотя многие говорили о целесообразности провести сперва президентскую кампанию.

— Еще в ноябре прошлого года, во время парламентских выборов, он говорил: «Если обществу не нравится, как это организует президент, в следующем году смогут выбрать нового. Я посиневшими пальцами за кресло держаться не буду…» — и сегодня человек открытым текстом говорит: «Мы вам страну не отдадим». Вне зависимости от того, что ему скажут на выборах.

А вероятность услышать на выборах «нет» резко повысилась, считает Чалый.

— Как все-таки интересно наблюдать закат этой «уникальной белорусской полит-экономической модели», которая была окончательно сформулирована после референдума 1996 года и достигла расцвета к 2006 году. Мы не раз говорили, что ничего уникального в этом опыте нет. Наш опыт полностью описан известной статьей про историю экономического популизма в Латинской Америке. Там описаны все эти качания между условным социализмом (когда мы раздаем населению бонусы и строим «белых слонов», предприятия, которыми можно гордиться, но только они не пользу приносят, а уничтожают ресурсы) и обвальными девальвациями, обнищанием населения. И тогда на место условного Альенде приходит условный Пиночет. И начинаются антикризисные мероприятия.

Мне всегда казалось, что крахом модели у нас будет исчерпание этой «советской» части — на каком-то качании маятника произойдет его разрушение. Теперь очевидно, что разрушение произойдет не там, а в части условного Пиночета.

Сергей Чалый отмечает, что есть базовая теорема кибернетики о необходимом разнообразии. Если у вас есть n задач, то вы для их решения должны иметь как минимум n+1 инструмент. В физике это то, что называется степенью свободы системы: как у вас движется сустав, к примеру.

Авторитарные режимы, когда сталкиваются с серьезным внешним вызовом, внешней сложностью, не способны отвечать увеличением своей внутренней сложности. Они начинают редукцию к известным предыдущим моделям.

— Сейчас происходит социальный регресс — редукция к простоте. При этом вы становитесь очень ригидными и, как динозавры, раньше или позже вымираете из-за изменения внешних условий.

Система движется в своем естественном направлении: она устраняет свои собственные свободы. То правительство, которое назначено, это военное правительство последних дней диктатуры. Так заканчивается история экономического популизма в Латинской Америке. Так заканчивается история нашей модели.

«Выполнение главной цели — достижение устойчивого сбалансированного экономического роста с темпами выше среднемировых», — говорит Александр Лукашенко.

Но инструментов для этого нет, уверен аналитик.

— Нельзя же серьезно считать инструментом, что называет президент, отмечающий, что в Беларуси открытая экономика, но меры для защиты внутреннего рынка принимать все же необходимо.

«Наш внутренний рынок невелик, но и отдавать его ни в коем случае никому нельзя. Это тот вопрос, который стоит перед правительством, и то правительство не решило этот вопрос, — заявил Лукашенко. — Бездумно отдавать свой рынок зарубежным производителям нельзя. Мои поручения по его защите предыдущее правительство, к сожалению, не выполнило, и принципиальные решения вам необходимо принять в ближайшее время».

Риторику Лукашенко Чалый сравнивает с андроповщиной, временами позднего СССР.

Президент говорит про одного из конкурентов за президентский пост. «Пусть он объяснит, что такое инвестиции в действующие госпредприятия (допустим, на МТЗ я недавно был), на которых останется не 18 тысяч работников, а 1,8 тысяч. Остальным дадим по 500−600 не то рублей, не то долларов, пусть переучиваются на другие специальности. У меня встает вопрос: человек президентом вообще-то собирается избираться? Заявить перед выборами, что выкинет на улицу… Потому что инвестор больше не оставит», — уверен Лукашенко.

Но реально при таком раскладе у экономики будет шанс прекратить омертвлять ресурсы и начать производить что-то нужное, у человека — получить востребованную специальность, отмечает Чалый

Он обращает внимание на еще одну фразу Лукашенко, не вошедшую в текстовую версию: «Тут некоторые уже запИсали — вот придет к власти, буду у него [Бабарико] работать».

— О чем это он? Кто эти «некоторые»? Его собственное правительство? Там есть люди, которые думают о том, как было бы им работать с новым президентом? — рассуждает Чалый.

Лукашенко заявляет: «Запомните вы и все, кто меня услышит: страну они не получат. … Мы эту страну никому не отдадим. Чтобы над ней издевались, чтобы ее дестабилизировали каждый день, порвали на куски, кому-то отдали. И чтобы вы, те, кто еще там как-то шевелятся-шатаются, не понимаете, запомнили это. В этой стране моя жизнь. И многих из вас»

— Тем, кто говорит, что в Беларуси нет раскола элит, советую обратить внимание на эти слова. А кому, как не элитам, президент это говорит? Это тот случай, когда президент говорит больше, чем сам хочет. Система подошла к концу, логическому завершению. Президент сам признается, что даже в его номенклатуре есть признаки колебаний и сомнений.

Система подошла к концу, логическому завершению. Президент сам признается, что даже в его номенклатуре есть признаки колебаний и сомнений

В политическом поле все заканчивается суетой, сомнительными 900 тысячами долларов на даче, отслеживанием тех, кто приходил на мероприятия Тихановского.

— Вы применяете неправильную тактику, один раз она уже не сработала — с коронавирусом, когда вы взялись отслеживать контакты первого уровня. Так и здесь: работать не будет, вирус уже в популяции. Надо переходить к другим мерам, — советует Чалый.

Решится ли власть на политический карантин, покажет время.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0