В 1990-е ни один митинг не обходился без барда Сергея Соколова-Воюша и его песен. Сейчас он выглядит как Гусляр Купалы. Всему виной — война в Украине.
С фотографий 1980-х Сергей Соколов-Воюш смотрит с бело-красно-белой лентой на голове и вечной своей спутницей — гитарой.
Его концертов в Беларуси давно не было, но песни остаются в тайниках коллекционеров и интернете. Сам Соколов-Воюш редко является белорусскому миру, так как не имеет аккаунтов в социальных сетях.
На днях он участвовал в виленском вечере, посвященном Ларисе Гениюш. На фото с нее Соколова-Воюша не узнать.
Музыкант Татьяна Гриневич, которая опубликовала в фейсбуке снимок, сказала, что «Сержук перестал брить бороду, как началась война, а когда закончится, сразу же сбреет».
С бородой Соколов-Воюш похож на Гусляра Купалы.
«Борода — моя внутренняя солидарность с частично бородатыми теперь калиновцами, которая пошла от солидарности с азовцами», — объясняет Соколов-Воюш.
Длина бороды равна продолжительности войны, говорит он.
«Не бреюсь с первого дня войны. Победим — сбрею, — обещает собеседник. — А еще есть такой фактор, как нехватка времени. Еле успеваю следить за новостями и писать».
На его взгляд, война в Украине была неизбежной.
«Для меня мир не изменился, — отмечает он. — Все, что годами думал о московщине, сбылось, пришло. Чуть больше надеялся на белорусов — немного и ошибался».
Белорусский бард надеялся, что «дома были люди, способные возглавить протесты».
«Я надеялся, что есть какой-то план победы, а был только план поражения. Если мы думаем, что кровь погибших только на руках режима — это ошибка. Кровь и на руках тех, кто эти протесты сдал», — заявляет поэт.
Сергей Соколов-Воюш считает, что с Беларусью ничего чрезвычайного не происходит.
«А что должно было бы? Когда она была другой? На моей памяти — нет. Все закономерно, все логично. Все как всегда», — подчеркивает он.
Сержук Соколов-Воюш родился на Полоччине. В его двойной фамилии сохранены отцовское и материнское начало.
«Стихи начал писать в 8 или 9 лет, — вспоминает он. — А песни… Была потребность петь что-то белорусское, простое, несложное, у костров, во время путешествий или у дружеского стола. Повсюду же царила московщина или очень качественная беларушчына («Песняры»), на которую стоило иметь хотя бы голос».
Сергей Соколов-Воюш просит не называть его музыкантом, так как им он не является.
«Я поэт, — настаивает он. — Я знаю всего три аккорда и не имею музыкального слуха. Если бы кто-то тогда писал и пел нужные тексты — я ничего подобного не делал бы».
Сергей Соколов-Воюш работал на заводе, служил в советской армии, учительствовал, был научным сотрудником в музее Якуба Коласа в Николаевщине. Работал в кукольной труппе Белорусского государственного академического театра имени Якуба Коласа.
В 1991 году перебрался в столицу Чехии и там стал работать в белорусской службе «Радио Свобода». Сейчас живет с семьей в Нью-Йорке. Его жена — американская белоруска, которая родилась и выросла в США. Имеет трех сыновей — Станислава, Световита и Славомира.
Сергей Соколов-Воюш продолжает сочинять белорусские произведения и вдали от Беларуси.
«Пишется много всего и каждый день, — отмечает он. — Стихи, песни, переводы, проза. Выступать особо негде. Белорусские митинги или пикеты здесь редкость. Если что-то бывает и меня приглашают — не отказываю».
«Хотя, — добавляет собеседник, — мою подборку песен «Грабли» с критикой некоторых деятелей старой эмиграции. Иногда приглашают и просят этих песен не петь. Поэтому, бывает, приходится отказываться от выступления».
Последний раз пел в Беларуси более 10 лет назад. Это было в белорусском лагере под Новогрудком у костра.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬБелорусские 90-е. Рок отовсюду, белорусский язык, бчб на БТ — каким был шоубиз и тогдашние медиа?
Комментарии