Тихановская: Никаких денег я не просила, мне просто всунули этот конверт. Я его до сегодня его не вскрывала
В эфире госканала ОНТ 6 августа показали кадры оперативной съемки 10 августа 2020 года из минской квартиры Тихановских. На них видно, как начальник оперативно-аналитического центра (ОАЦ) Андрей Павлюченко передает Светлане Тихановской сверток. На видео содержимое его не видно, но сам Павлюченко говорит, что в нем деньги. «Зеркало» попросило у Светланы Тихановской прокомментировать это видео. Она утверждает, что только после демонстрации сюжета решилась открыть сверток, который пролежал у нее без малого пять лет.
Светлана Тихановская утверждает, что все пять лет после выезда из Беларуси не прикасалась к свертку от ОАЦ и открыла его только 6 августа 2025-го после сюжета ОНТ. В пакете действительно было 15 тысяч евро новыми купюрами, сообщила она «Зеркалу». По просьбе Тихановской издание приводит ее комментарий без сокращений и изменений:
— Как это комментировать? Очередная порция лживой пропаганды. Первое. Я никогда не просила меня вывозить и не собиралась никуда уезжать. Там, в ЦИК, на меня оказывали давление.
Помню, как меня пытались настроить против команды Бабарико, угрожали детьми. Мне прямо сказали: «Если не согласишься на наши условия, то всякое с тобой может случиться».
Второе. О выезде из Беларуси. Маша [Мороз] настояла, чтобы Павлюченко ехал с нами в одной машине — это было гарантией того, что с нами по дороге ничего не случится.
Третье. Насчет Павла Павловича [Латушко], который якобы хотел кого-то сжечь, — это полная чушь. Думаю, он сам это прокомментирует.
И четвертое — о деньгах. Никаких денег я не просила, мне просто всунули этот конверт. Такое ощущение, что некоторые фразы Павлюченко специально проговаривал так, будто я просила у него деньги. Кстати, когда я выходила из квартиры, то попыталась «забыть» этот конверт, но он напомнил, чтобы я его забрала. И на границе я снова пыталась ему их вернуть. Им просто нужен был какой-то компромат на меня.
Я тогда находилась под огромным эмоциональным давлением. Я не была к такому готова и не знала, как вести себя в подобных ситуациях. Об этом злосчастном конверте я не рассказывала, потому что мне было стыдно, что он у меня оказался. Я не хотела к нему даже прикасаться.
Но раз уж режим так беспокоит судьба этих денег, то давайте вместе решим, куда пойдет этот «донат от Лукашенко». Белорусским добровольцам? Семьям политзаключенных? На культурные проекты?
И я в очередной раз призываю белорусов: если у вас есть возможность, пожалуйста, поддерживайте наши проекты и инициативы.
Комментарии